Онлайн книга «Безбашенный»
|
На этом и закончим, пожалуй. Я уже всё сказала... Дан паркуется возле «Колизея». Быстро отстёгиваюсь и говорю: — Спасибо за всё! Оборачиваюсь назад, чтобы взять свой пакет с формой. На заднем сиденье лежит мягкая игрушка, которую я не решаюсь забрать. Несуразный пыльный пёс мне очень понравился, но... Мне ничего не нужно от Аверьянова. Потому что я не смогу ничего дать взамен. Тянусь за пакетом. Дан неожиданно обхватывает меня за плечи и дёргает на себя. Животом врезаюсь в консоль между нами. Попа отрывается от сиденья, к затылку припечатывается тяжёлая ладонь. — Не надо... — успеваю выдохнуть я, прежде чем к моим губам прижимаются его губы. Шок от происходящего парализует. Требовательный язык быстро проникает в мой рот, и меня окатывает жаром. Это не просто поцелуй. Дан не пытается деликатничать. Он показывает истинного себя. Напористого, порочного, не по годам взрослого... Никакого юношеского трепета, стеснения... Дан целует глубоко, исследуя мой рот языком, покусывая губы. Втягивая то нижнюю, то верхнюю. А когда на секунду отрывается, позволив мне глотнуть воздух, шепчет: — Сладкая... Ты такая сладкая девочка... Самая-самая... Не могу остановиться... А я уже не сопротивляюсь, обмякнув в его руках. Наркотик под именем Даниил в действии. В голове каша, в ушах какой-то гул. И моё сердце... Оно сейчас просто вырвется из груди. Мои губы шевелятся, отвечая движениям его губ. Они делают это сами. И так, словно умеют. Поцелуй вдруг становится нежным. Даниил отстраняется и смотрит мне в глаза затуманенным взглядом. Мой тоже затуманен, я с трудом различаю его черты. — Лиз, не отказывайся от меня! Будь моей, пожалуйста... Киваю. Дан чмокает меня ещё раз и отпускает. Не понимаю, как оказываюсь внутри «Колизея». В одной руке — пакет, в другой — пёс. А в голове — последнее обещание Дана: — Я приеду и отвезу тебя домой после работы. * * * — Ну что, блондиночка, готова? Никита самодовольно улыбается, поймав меня в коридоре, ведущем на кухню. — Готова к чему? — К трешу, конечно. Уже девять, гости прибывают. По воскресеньям народу не меньше, чем в пятницу и субботу. Мажорам ведь не нужно идти на работу в понедельник утром. Машинально смотрю на свои ноги. В узких туфлях они так болят, что терпеть порой просто невозможно. — Готова, — тихо отвечаю я и пытаюсь обойти Никиту. Он не пропускает, замерев передо мной. — Дай свой телефон. — Зачем? — Скину тебе на карту чай. Номер ведь к карте привязан? — Чай? — зависаю я. — Ну да, — хмыкает Ник. — Ча-е-вые, — произносит по слогам. — Лёха просил кинуть тебе за вчера. А мы с ним потом рассчитаемся. Воу!.. У меня есть чаевые? Дрожащим голосом и в полной прострации диктую свой номер. Деньги мне очень нужны, и это крайне приятная неожиданность. Никита вбивает мой телефон и ещё пару минут возится с переводом. — Всё, готово. Пошли работать. Уходит первым. Догоняю его. — А сколько там? Мой телефон лежит в ящичке, но так хочется узнать сумму... — Двенадцать, — небрежно роняет Ник, направляясь к лестнице, ведущей к випам. — Двенадцать? В смысле — двенадцать? Застываю на месте в полном шоке. Двенадцать тысяч? Он же шутит, да? — Блондиночка! — зовёт Ник с первого этажа випов. — Ты чё тормозишь? — Иду. Несусь наверх. Даже боль в ногах перестаю замечать. |