Книга Безбашенный, страница 130 – Кира Сорока

И пока Ильдар рассказывает о связи их матери с этим Сергеем, я наблюдаю за Даном. Его лицо застыло, в глазах — вселенская грусть. Мне больно видеть его таким. Улыбаюсь, чтобы подбодрить обоих.

— Меня зовут Даниил Аверьянов, — берёт слово Дан. — Я рос в детском доме, пока не попал в приёмную семью. Это случилось, когда мне было семь. Ильдар... — косится на брата, — нашёл меня недавно. Было довольно неожиданно встретиться со своей копией, — неуверенно улыбается.

Улыбки у них очень похожи. И голоса. Но разный цвет глаз всё же вносит существенное отличие. Глубокие тёмные глаза Ильдара гипнотизируют. А светлые и яркие Дана — будоражат.

— Знаешь, дед, — задумчиво говорит Ильдар. — Может быть, мама и совершила не самый благочестивый поступок, связавшись с другим мужчиной... Но «отец», — делает кавычки в воздухе, — поступил как конченый подонок. Он избавился от моего брата. Всю мою жизнь гнобил и унижал меня, называя это воспитанием. Я знаю, что ты привык считать его партнёром, надёжным преемником твоего бизнеса. Но будешь ли ты по-прежнему так думать теперь? Способен ли этот человек оправдать твои ожидания? Подумай об этом, дед.

Замолкает. А я жму на «стоп».

Опускаю телефон. В гостиничном номере повисает тяжёлая тишина.

Дан поднимается с дивана, подходит к окну.

— Ну и как он тебя гнобил? — словно нехотя спрашивает у брата. Будто ещё не до конца уверен, что хочет это знать.

— Морально, — коротко отвечает Ильдар. — Физического насилия в нашей семье не было.

— Ясно, — кивает Дан. — И ты отправишь это деду?

— Сначала я отправлю это отцу.

Ильдар забирает телефон, пересматривает запись. Мы с Даном просто ждём.

— Всё. Отправил, — кладёт телефон на журнальный столик. — Надеюсь, его реакцию не придётся ждать слишком долго.

Дан подходит ко мне, тянет за руку, заставляя встать с кресла. Опускается туда сам, а меня сажает к себе на колени. Зарывается носом в волосы, целует в шею.

Ильдар смотрит на нас с усмешкой.

— Вы отлично смотритесь, надо признать.

Дан обхватывает меня руками крест-накрест, плотнее утрамбовывая в себя.

— Мы знаем, — деловито роняет он.

Да, между братьями всё ещё чувствуется напряжение. Оно исходит в основном от Дана. Он ещё не ужился с тем фактом, что у него есть брат-близнец.

Думаю, это лишь вопрос времени. И скоро всё у них наладится.

Телефон на столе начинает вибрировать. Ильдар усмехается.

— Ну вот и реакция пошла...

С самодовольным лицом принимает вызов и ставит на громкую.

— Да, папа, — произносит холодно и надменно.

— Ты порочишь имя матери! — выплёвывает Фридман. — Покойной матери! И деда своего угробишь такими новостями! А ведь он с трудом оправился после последнего приступа.

От голоса Давида Руслановича по коже пробегает холодок. Всплывают воспоминания о нашей последней встрече, и на душе становится гадко.

— Поздоровайся, Дан, — говорит Ильдар брату.

Даниил тут же отзывается:

— Привет, ублюдок. Я несказанно рад, что ты не мой отец.

— Аверьянов, а ты думаешь, что в такую обеспеченную семью попал просто по воле случая? — усмехается Фридман. — Это я дал тебе эту семью!

— Мне тебя поблагодарить, что ли, надо? — зеркалит его усмешку Дан. — Давай встретимся, поблагодарю лично. И за Лизу тоже. А потом тебя дед будет благодарить.

— Угрожаешь мне, щенок?