Книга Безбашенный, страница 126 – Кира Сорока

— Да не ваши это проблемы...

Женщина громко плачет. Мужчина продолжает орать:

— Щенок неблагодарный! Палец о палец за всю жизнь не ударил! Что ты вообще можешь без нас?

— Всё сказал? — холодно спрашивает Дан. — Классно поболтали, но нам пора.

— Нам? Так она здесь? — взвизгивает его мать.

Я слышу шаги и вжимаю голову в плечи.

Ох... Можно мне просто исчезнуть?

Дан подходит к лестнице, поднимает голову и вздрагивает, увидев меня.

— Лиз... — хрипнет его голос. — Прости за это всё.

— Это ужасно... — безмолвно шевелятся мои губы.

— Знаю... Ты готова? Поехали! Вещи заберём потом.

На подгибающихся ногах спускаюсь к нему и хватаюсь за протянутую руку. Дан сжимает мои пальцы, подносит к губам, коротко целует. Взгляд у него успокаивающий, несмотря на стиснутые челюсти и нахмурившиеся брови.

Ведёт меня в гостиную.

— Мам, пап, это Лиза. Мы будем жить вместе и не здесь. Мы оба совершеннолетние, поэтому вам не придётся утруждать себя ответственностью за нашу жизнь, — чеканит он, глядя на родителей.

Я тоже вглядываюсь в их лица. Возрастные. Мужчина высокий, хорошо сложён, но множество морщин на лице выдаёт его возраст. Наверняка ему больше шестидесяти. А женщина... Я вижу только её холодные глаза и плотно сжатые губы. Всё лицо замотано бинтами. Жуткое зрелище.

— Говори, как есть, Даня, — подходит она ближе. — Девочка от тебя забеременела. Ведь так?

— Да, мы ждём ребёнка, — признаётся Дан, сжимая мою руку.

Его прикосновение — это всё, что я сейчас чувствую. Остальное тело словно онемело.

— Понятно, — хмыкает Аверьянов-старший. — Залёт. Так и знал, что твои беспорядочные связи этим закончатся. Удивлён, что полчища девиц не закидали нас исками по установлению отцовства и признанию детей, которых ты настрогал.

— Отец! — рычит Дан. — Что ты несёшь?

— Это всё легко решается, — продолжает мужчина, глядя мне в глаза. — И быстро. Мы профинансируем, без проблем. И денег сверху дадим. Год будешь жить в своё удовольствие. Или тебе поступать нужно? На юрфаке можем организовать, хочешь?

— Пап! — рявкает Дан.

— Я не буду делать аборт, — внезапно вырывается у меня.

— Ну ты же сама ещё девочка... — начинает сюсюкать женщина. — Тебе нужно учиться. Как-то определяться в жизни.

— Мам, хватит. Всё, мы уходим! — Дан пытается оттеснить меня подальше от матери.

— Как твоя фамилия? — допытывается она.

— Моя фамилия ничего вам не скажет. Я детдомовская, и меня никто не удочерял.

Не из богатых я. Не вписываюсь в их семью.

Теперь, кроме руки Дана, я ещё чувствую, как по моим щекам катятся горячие слёзы. Мне мерзко... И больно... А ещё совсем не хочется, чтобы Дан потерял родителей из-за меня.

Я запуталась.

— Так... Всё. Всё! Лиза, оно того не стоит, — обнимает меня за плечи Дан. — Тебе нельзя нервничать, моя девочка, — шепчет, прижавшись к моему виску. — Возьми ключи, иди в машину. Я выйду через минуту.

Всовывает в мою руку брелок. Вытирает слёзы со щёк и выпроваживает за дверь.

Не видя дороги, плетусь к машине. Не могу думать ни о чём, кроме того, что разрушаю его жизнь...

Дан

Отправив Лизу в машину, возвращаюсь к родителям. Мать-франкенштейн привычно начинает сюсюкать:

— Даня, мы всё понимаем, ты растерян... Ситуация сложная... С беременностью надо что-то решать. Но ты не один, слышишь? Мы решим. Мы поможем.