Книга Безбашенный, страница 119 – Кира Сорока

Похеру!

Я здесь ради друзей и Лизы. Хочу, чтобы наш вечер прошёл весело и приятно. Даже телефон отключил, задолбавшись дёргать его из кармана от звонков родителей и каких-то ноунеймов.

— А давайте что-нибудь повеселее организуем, а? — выкрикивает Лерка. — Конкурсы ваши отстойные уже поперёк горла!

Все поддерживают её неровным гулом.

— Я знаю конкурс восемнадцать плюс! — Барнавский вырывает из рук ведущего микрофон. — Иди, погуляй, дядь, — хлопает мужика по плечу.

— Жги, Илюш! — улыбается Лерка.

Илья начинает рассказывать, в чём суть конкурса. Я не слушаю. Возвращаюсь к разговору с друзьями. А девочки наши убежали «попудрить носики».

— Ну так что по Фридману?

Гроз хмурится.

— Не понимаю тебя, Аверьянов. Девочку свою вернул. Вижу, что у вас всё в порядке. Но тебя прям распирает, как хочется ввязаться в войну. Что с тобой не так?

— Ты угораешь? Я этой мрази лицо сломаю за то, что хотел сделать с Лизой! — тут же несёт меня.

Ненависть к Фридману жжёт изнутри. Она как бомба с кнопкой для быстрой детонации, которую я всё время хочу нажать. И не нажимаю. А хочется...

— Не будешь ты ему лицо ломать, — уверенно отрезает Гроз.

— В смысле?

— Месть будет иной.

— Какой? — подаюсь ближе, стиснув челюсти. — К гуманности моей взывать бесполезно. Ясно? Я, бл*ть, очень зол на этого мудака! И вообще на таких мудаков, которые пытаются взять то, что им не принадлежит.

— Понимаю тебя, — кивает Гроз. Медленно смыкает веки, делает тяжёлый вдох, потом выдох. Когда открывает глаза, твёрдо произносит: — Но всё же нет, ломать ты его не будешь.

Да чтоб его!..

Макс пихает меня локтем.

— Не психуй, бро. С Фридманом по-другому надо. Там бабла столько, что ни мой отец, ни твои предки с ним тягаться не смогут.

— В точку! — поддерживает его Егор. — План в том, чтобы помочь твоему брату.

Брату... Это слово растекается горечью на языке. Морщусь.

— Не куксись, Даньчик, — встревает Мир. — Нормальный у тебя брат. Вы просто плохо начали.

С минуту я размышляю, хмуро смотря на друзей.

— Окей, в чём план? — спрашиваю Гроза.

— Делов там на пять минут. Снимете совместное видео, что-то типа видеообращения. Так сказать, продемонстрируете, что вас, таких красивых, двое. Расскажете на камеру историю о том, как так произошло, что ты оказался в детском доме. Ильдар пошлёт это видео отцу. В ответ получит то, что хочет.

— А чего он хочет?

— Информацию.

— Какую информацию?

Гроз пожимает плечами и отводит взгляд.

— Ищет он там кого-то. Фридман знает, где искать, но не признаётся...

— И что дальше? Фридман и так знает, что нас двое. Он же сам меня в детский дом сплавил.

— А это видео не для него, а для деда... вашего.

— Какого-какого деда? — вновь подаюсь вперёд.

— Отца вашей матери, — невозмутимо отвечает Егор.

— Моей матери? — язвительно переспрашиваю.

— Дан, хорош! Да, она была твоей матерью. Она тебя родила. И тебя у неё забрали, — начинает накаляться Гроз.

У него тяжёлые воспоминания о собственной матери. Поэтому моё отношение к моей его жутко триггерит. Я это вижу. Да это только слепой не заметит.

— Окей... Ладно... — капитулируя, раскрываю ладони и откидываюсь на спинку стула. — И что там этот дед?

— По сути, он профинансировал бизнес Фридмана. Тот много получил, заключив когда-то выгодный для себя брак с вашей матерью. И дед может жёстко нагнуть бывшего зятя, если разочаруется в нём. Фридман, теперь, конечно, вдовец, и его гульки по бабам деда не интересуют. А вот то, что он лишил его второго внука...