Книга Безбашенный, страница 11 – Кира Сорока

Когда он убирает руку, я вижу на полке деньги. Не задумываясь, хватаю их и припечатываю к груди парня. Но не успеваю отдёрнуть кисть — он ловит мои пальцы и сжимает.

— Не упрямься. Я сейчас замаливаю свой грешок. Ведь я же посмел обидеть его фею... Просто прими деньги.

Удерживая мою руку в своей, вновь кладёт купюры на полку.

Во мне поднимается волна гнева. Хочется орать и топать ногами. Но даже если буду захлёбываться слезами, доказывая, что я не любовница Фридмана, это не поможет. Люди верят в то, во что хотят верить. Это я давно усвоила. Поэтому подавляю первый порыв — это я тоже умею. Хорошо научилась сдерживаться и закрываться, воспитываясь в детском доме. Там разное бывало...

— Уходи, — выдёргиваю руку.

Ильдар молча уходит, тихо прикрыв за собой входную дверь. Дёрнувшись к ней, запираюсь на замок. Сползаю на пол и закрываю лицо ладонями.

Ощущение такое, будто на меня вылили ведро помоев... Но почему? Ведь мнение этого Ильдара меня не интересует! Однако нечто подобное наверняка будут говорить за моей спиной и в стенах офиса Давида Руслановича. И именно так я буду выглядеть в глазах его сотрудников.

Вспоминаю брезгливый взгляд Ангелины Васильевны. Я для неё — бедная сиротка, которая является любовницей состоятельного бизнесмена Фридмана.

Одна из. Так сказал его сын.

Ужас... Ужас, ужас!!

Не пойду туда работать! Ни за что не соглашусь на встречу с Давидом Руслановичем. Всё. Точка. Хорошо, что у меня теперь есть работа в клубе. Я не упущу этот шанс.

Спасибо Дану...

Дан

— Даня, это ты?

Слышу голос матери, едва залетаю в гостиную.

— Я!

Шагаю вверх по лестнице. Через пару минут меня уже здесь не будет, в клубе ждут друзья. Зашёл переодеться.

— Даня, подожди!

Мама торопливо идёт следом. Замираю на последней ступеньке, растягиваю губы в доброжелательной улыбке и разворачиваюсь к ней.

— Да, мам? — хлопаю глазами с видом полного кретина.

Они меня содержат — я веду себя как пушистый котёнок. Я привык.

Мама проводит рукой по моим волосам, приглаживая их. Потом ласково треплет за щёки.

— У нас гости, Даня. Переоденься во что-нибудь приличное, — её взгляд перемещается на мою футболку. — Рубашку надень хотя бы. И спускайся, ладно?

— Мам... — делаю шаг назад, не переставая улыбаться. — Мне ехать надо.

— Не спорь! — она напускает на себя строгости, хотя у неё это выходит чертовски плохо.

Моя приёмная мать — это что-то среднее между Маргарет Тэтчер и королевой Елизаветой. Наверняка в молодости она была горяча, а сейчас... она просто постарела. А мой приёмный отец вылитый Сталлоне. Они, кстати, почти ровесники.

— Давай, поторопись, ждём тебя, — говорит мама, спускаясь вниз.

Плетусь в свою комнату. Какие, бл*ть, гости? И зачем нужен я?

Вообще-то, мою жизнь в этой семье можно назвать беззаботной. Лёгкой. Мои приёмные родители в вечных разъездах и путешествиях по миру. Своё отсутствие они компенсируют безлимитом на банковской карте. Они любили проводить время со мной, когда я был мелким. Примерно лет до двенадцати. А потом как-то остыли, что ли. Может, просто наигрались в родителей?

А потом остыл я. С ними мне скучно, поэтому я с ними не путешествую.

Напяливаю рубашку. Я — пушистый бесхребетный котёнок, да. Пусть будет так.

Меняю джинсы, носки, кроссовки. Даже причёсываюсь. И с той же дебильной улыбкой спускаюсь вниз. Из столовой слышатся голоса.