Книга Бракованный. Меняю мужа, страница 81 – Джули Рэйн

— Тогда в сером? — подытоживаю я. — У меня как раз есть серое платье, в котором я ещё никуда не выходила.

— На тебе любое будет смотреться прекрасно, — льстит Марк с ленивой ухмылкой, и я отмечаю, что его дыхание замедляется. — В любом случае, после приёма я планирую его снять, каким бы оно ни было.

Я замираю, почувствовав опасность, но муж это, к счастью, трактует по своему:

— Ты всё ещё обижаешься?.. — устало тянет он.

Я не сразу понимаю, о чём он, но хватаюсь за этот вариант, кивая. Марк разворачивает меня лицом к себе и кладёт на мои щёки ладони.

— Мне жаль, что я не смог остаться. Что мы поссорились и провели Рождество порознь. Что я не извинился раньше…

На секунду мне кажется, что он искренен, но я не позволяю себе в это поверить. Я вспоминаю всё, что он сделал, чтобы не дать ввести себя в заблуждение в очередной раз.

Не теперь.

— Мы это переживём, — выдыхаю я, робко приподняв уголки губ. — Просто… дай мне время, ладно?

Я провожу пальцами по гладко выбритой скуле и ухожу в спальню, чувствуя, как внутри закипает кровь.

Потому что теперь я вижу Марка насквозь.

Особняк Гарфилда предстаёт перед гостями во всём своём величии: с настроенной специально для этого знаменательного события подсветкой, живой музыкой, утеплённой летней верандой с окнами в пол и гирляндами по всему периметру комнат и расположенного на заднем дворике зимнего сада.

Я не могу сдержать улыбку, когда слышу знаменитую композицию “Щелкунчика” — скрипки выводят знакомую мелодию так чисто и тонко, что она растворяется, вплетаясь в светские разговоры максимально естественно и незаметно.

Свет многочисленных люстр отражается от бокалов с шампанским мягкими бликами. Платья скользят по мраморному полу, мужчины в идеально сидящих смокингах негромко смеются, наклоняясь друг к другу ближе, чем позволяет формальность. В воздухе смешиваются аромат дорогого парфюма, хвои и тонкая горечь выдержанного вина, и каждая деталь кажется продуманной до основания, как архитектурный проект, где нет места случайностям.

Официанты профессионально лавируют среди гостей, поднося канапе с икрой и крошечные десерты. За стеклянными стенами медленно падает снег, и его тишина контрастирует с мягким гулом разговоров, звоном бокалов и приглушённым смехом.

Здесь жесты продуманы, улыбки выверены, но абсолютно каждый из присутствующих знает, что за блеском драгоценностей и безупречных костюмов прячутся амбиции, ревность и хрупкие договорённости.

И первое, что я замечаю — здесь нет Нейта. Возможность увидеть друга на этом приёме была не высока, но я всё же надеялась с ним поговорить и извиниться. То, как мы разошлись, не отпускает. Внутри растекается тоска и разочарование, а затем я вижу его, и сердце пропускает удар.

Кайл стоит на другом конце зала и нагло пронзает меня взглядом. Я отворачиваюсь, едва мы встречаемся глазами, но внутри уже разгорается пожар. Адреналин, который впрыскивается в кровь при его присутствии, приятно кружит голову — это сопоставимо с эффектом после пары бокалов шампанского.

Марк дружелюбно обменивается дежурными фразами с харизматичным мужчиной в сером костюме, и их беседа плавно перетекает в рабочее русло. Я оглядываюсь по сторонам.

— Мия! — высокая брюнетка неподалёку привлекает моё внимание, шевеля пальцами в воздухе в знак приветствия.