Книга Теорема страсти, страница 80 – Наталия Доманчук

В день вылета она еле передвигала ногами и в аэропорту позвонила Роману и призналась:

— Ром, мне очень плохо. Я чем-то очень серьезно отравилась, но эти греки говорят, что у меня все ок. Надо будет сразу по прилету поехать к нам в больницу. Там у мамы был отличный доктор.

— Может, мне тебя встретить?

— Нет, в аэропорт приедет водитель Андрея, мы сразу поедем к нему. Я, наверное, даже подниматься не буду, скажу, что плохо себя чувствую, и попрошу отвезти домой, а Никита на пару дней останется с папой, говорит, что очень по нему соскучился.

— Хорошо. Тогда приду к тебе сразу домой. Позвони как приземлишься.

— Договорились.

Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец

В самолете Викторию два раза вырвало. Она уже трое суток ничего не ела, только воду пила, а позывы никуда не уходили.

В глазах было темно, ноги совершенно не держали.

Когда самолет приземлился, она поняла, что встать не может. К борту была вызвана скорая помощь, Виктория попыталась позвонить Роману или водителю, но потеряла сознание.

Врачи доставили ее в больницу вместе с сыном и уже там, на месте, стали думать, что делать с ребенком. Викторию привели в сознание, но у нее начались галлюцинации.

Никита не переставая плакал, он очень испугался за маму, держался за нее и не хотел выходить из реанимации.

Врачи еле выпытали у мальчика про ближайших родственников и, когда он продиктовал им телефон отца, сразу набрали и объяснили ситуацию.

Андрей моментально приехал, но обрадовать они его не смогли.

— Состояние критическое. Тяжелое обезвоживание. Сейчас выясняем, на каком фоне. Мальчик рассказал, что ее долго рвало, что она чем-то отравилась. Кровь уже взяли, сейчас посмотрим. Но пока делаем все возможное.

Мужчина смотрел на врача и не знал, что делать:

— Так отравление? – чуть ли не крикнул он.

— Не похоже, – признался врач.

— А что? – уже не сдерживаясь, закричал Андрей.

— Она только час назад поступила, мы приняли все меры, – оправдывался доктор.

— Какие? Мне надо срочно знать, какие и что с ней. Я хочу перевезти ее в другую больницу.

— Ваше право, но лучше не сейчас. Если это обезвоживание, нам надо найти причину. Еще раз повторю, что мы все необходимое сделали.

Дрожащими руками Андрей отошел в сторону и набрал номер знакомого врача – Виктора Степановича. Он рассказал ему все, что знал, и тот уже через сорок минут ушел в отделение реанимации поговорить с лечащими врачами Виктории. Никита не отпускал руки отца, жался к его ногам, плакал. Андрей позвонил водителю и попросил приехать и забрать мальчика. А потом он сидел в коридоре в больнице и считал секунды, чтобы Виктор Степанович прояснил ситуацию.

— Хреновая ситуация, – признался тот, когда переговорил с врачами, – анализы очень плохие. Знать бы точно, что случилось! Пока неясно.

— Почему у нее не спросить? – вскочил Андрей.

— Она в плохом состоянии, – смутился Виктор Степанович.

— Что? – тихо спросил Андрей.

Это был словно удар током, и его моментально захлестнули медленные пульсирующие волны боли в самое сердце. Казалось, что грудь разрывается.

Он присел на стул и опустил голову. Ну не может человек быть здоровым и за неделю заболеть настолько, чтобы не рассказать, что с ним случилось.

— Давай заберем ее отсюда, сейчас же! – Андрей вскочил и заметался. – Ну если это обезвоживание, то… я не знаю, ну надо что-то делать?