Книга Теорема страсти, страница 42 – Наталия Доманчук

Любовники находились в спальне: он и пышногрудая блондинка. Девица сидела абсолютно голая на небольшом диванчике, а Андрей лежал в постели с бокалом вина.

Увидев Викторию, он только поднял бокал и, смеясь, сказал:

— За твое здоровье!

Страсть стихает, но любовь бессмертна

— Нет, Вика, я не предлагаю тебе семью, – прошептал Андрей, – я хочу стать отцом Никите и принимать участие в его воспитании.

— Ты женат, да? – еле дрожащими губами спросила Виктория.

— Почти. Собираюсь.

— Понятно.

Она посмотрела в глаза сыну и тихо сказала:

— Это твой папа.

Мальчик исподлобья посмотрел на Андрея и уткнулся носом в маму.

— Ну, чего ты, не бойся, он хороший, – и, уже посмотрев на Андрея, добавила, – ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть к тебе. И чтобы свыкнуться с этой новостью.

— Я никуда не спешу, – тепло ответил Андрей.

— Тогда давайте ужинать? – по-хозяйски предложила Виктория. – Никит, ты мне поможешь или останешься знакомиться с папой?

— Помогу, – вскочил мальчик и вместе с мамой направился на кухню.

Андрей облегченно выдохнул. Необычная ситуация и невероятно волнительная. Ему не приходилось иметь дело с детьми, и он даже близко не представлял себе, как с ними общаться. А вдруг он не сможет его полюбить? Или мальчик не захочет видеться с ним? Черт, как все сложно! Для Андрея это была какая-то необъяснимо тяжелая задача. И еще был страх. Даже смешно, ведь Андрей Топазов, серьезный влиятельный бизнесмен, столько раз выступал на совете директоров, да и давно уже не считал себя стеснительным человеком. Так что же сейчас? Никита – обыкновенный мальчик, но о чем с ним говорить? О машинках? Если бы все это произошло постепенно и он увидел его впервые не в пятилетнем возрасте, а как только малыш родился, было бы намного легче и отчасти интуитивней. Наверняка и тогда было бы страшно взять его на руки, но точно не так, как сейчас. Младенцу ведь не важен разговор, ему достаточно телесного контакта. Интересно, а каким он был маленьким? Надо обязательно попросить Вику показать его детские фотографии. Вика… Неужели она была готова простить ему измену? Он тогда специально все подстроил, чтобы у нее не было ни малейшего желания быть с ним. Но прошло почти шесть лет, и, похоже, она готова дать ему еще один шанс. Ради сына? Или до сих пор любит?

Пока Андрей сидел на диване и размышлял, в комнату зашел Никита и медленно подошел к отцу, чем напугал его – Андрей вздрогнул, когда увидел его слева от себя.

— Плости, напугал тебя, – сказал мальчик.

Он очень хорошо и четко разговаривал, только не выговаривал букву «р».

— Нет. Я просто… задумался. Расскажи мне… ты ходишь в садик?

Мальчик оживился, сел рядом с отцом на диван и с радостью стал делиться последними новостями:

— Да! Сегодня у Клаудии был день лождения, и мы пели ей песню, а она дула свечки. Пять штук, лозовые, девчачьи. У меня челез, – он растопырил ладошки и зажал два пальца, – восемь дней тоже день лождения, и я хочу синие свечки и толт. С Микки Маусом.

— Договорились, я закажу тебе торт и синие свечки.

— Точно? Тогда я у мамы плосить не буду, да?

— Не проси, я все организую.

— Спасибо, – мальчик пригладил вихор на волосах и пожаловался на него, – толчит.

— У меня тоже такой был, – Андрей провел ладонью по волосам, – но он исчез.