Книга Теорема страсти, страница 21 – Наталия Доманчук

— В такой красоте можно и без воды! – восхищалась она. – Триста восемьдесят метров и прям на Красной площади! Офигеть!

Секс с Олесей был легким и нужным, как живая вода для мертвеца. Андрею впервые за четыре года вновь захотелось вдохнуть жизнь и не выдыхать. Нет, о любви тут не было и речи, но Олеся внесла в его жизнь легкость и беззаботность. Они завтракали на веранде, кормив друг друга круассанами с миндальными крошками.

— А ты совсем не беспокоишься, что твой муж узнает, что ты ему изменяешь?

— Мы с ним вчера поругались, я уехала в центр и обещала, что не вернусь домой целую неделю. Так что если хочешь, мы можем отправиться к тебе домой и там продолжить наше общение, – Олеся вытерла с его губ крошки и выжидательно посмотрела.

— И он даже не звонил тебе? – удивился Андрей.

— Кто его знает. Телефон-то отключен.

— Так ты злая девочка? – наигранно спросил он.

— Нет, – ответила она серьезно, – просто я не люблю его и ищу любые отговорки, чтобы не быть с ним.

— А развестись не пробовала?

— И вернуться к родакам? Ну уж нет. Из двух зол я выбираю Богдана.

— Ну и имя. Богом данный, да?

— Ага, – она снова засмеялась, оголив идеальные зубы, – только точно не мне!

Живет надеждой страсть, но гибнет вместе с ней

Закрыв за Андреем дверь, Виктория облокотилась спиной к стене и замерла, прикрыв глаза. К голове у нее было миллион вопросов: зачем он пришел? Как узнал про смерть родителей? Если узнал про них, то почему удивился, когда увидел Никиту? Значит, про него ему не доложили?

— Мама, – теплая рука сына коснулась ее, и она вздрогнула.

— Все хорошо, – она присела и резко притянула сына к себе, прошептав: – Сейчас мама придумает, что делать.

Через пятнадцать минут у Виктории созрел план действий. Она отвела сына кухню, налила ему стакан молока, дала печенье, а сама ушла в гостиную, взяла в руки телефон и набрала лучшего друга.

— Ром! – почему-то шепотом начала Вика. – Я вылетаю в ЮАР.

— Что случилось? – отозвался мужской голос.

— Андрей только что приходил. Он знает про родителей, но про Никиту – нет. Я пока не могу понять, как такое может быть, но мне кажется, что лучше улететь.

— Ты же хотела остаться на девять дней и потом…

— Я его обманула. Помнишь мою историю с загранпаспортом, где ошиблись с годом рождения Никиты? Я ему показала в доказательство, что это не его сын.

— Зачем? Ты же давно решила, что если представится случай, то ты расскажешь про Никиту.

— Да… Но я струсила. Ром, я ужасно боюсь.

— Чего?

— Вдруг он его заберет?

— Ты же мне сама сто раз доказывала, что он не такой, что он добрый…

— А вот сейчас… не знаю… мне показалось… мне стало страшно.

— Хорошо, лети сюда. Я встречу тебя. Только надо билеты поменять, да? Боюсь, что онлайн это не получится.

— И не надо. Я еду в аэропорт и попробую поменять там в кассе. Не получится – куплю другие авиалинии: там эфиопские летают и катарские.

— Ок, жду тогда твое сообщение, а лучше набери меня из аэропорта.

— Хорошо. Обнимаю.

Виктория отключила телефон, присела на диван и опустила голову.

Рома появился в ее жизни, когда ей исполнилось десять, а ему одиннадцать. Бабушка еще в три года отдала ее на танцы, чтобы сбавить активный темперамент, девочка оказалась «слишком вертячая». Учительница танцев, в прошлом бывшая балерина, заметила в Виктории талант, стала заниматься с ней по отдельной программе, а когда девочке исполнилось десять – отправила в балетное училище. Ее приняли сразу же, в тот же день, когда и Романа.