Книга Его личный вызов или Нет постели Босса, страница 11 – Ника Лорен

В левой руке он держал дорогую сигару — уверенно, привычно, будто это продолжение его самого. Тонкая струйка дыма медленно поднималась вверх, добавляя сцене интимности и опасной притягательности. Правая рука сжимала важный документ; пальцы были сильными, сдержанными, но в этом жесте чувствовалась власть человека, который одним росчерком подписи способен менять судьбы.

Он хмурился, внимательно вчитываясь в строки, и между его бровей залегала тень сосредоточенности. Это выражение делало его ещё более притягательным — не мягким, не доступным, а опасно желанным. В нём сочетались холодный расчёт и скрытая страсть, обещание контроля и намёк на то, что под этим безупречным самообладанием таится нечто куда более тёмное и горячее.

Кристиан выглядел как мужчина, который не просит — он берёт. И делает это так, что ему невозможно отказать.

Он даже не поднял на неё взгляд, когда дверь тихо закрылась за её спиной. Его внимание по-прежнему было приковано к документу, словно в кабинете находился только он один. Лишь на мгновение сигара замерла между пальцами — почти незаметная пауза, выдающая, что её присутствие он всё же отметил.

Не глядя, Кристиан сделал короткий, властный жест рукой, указывая на кожаный диван у стены. Движение было спокойным, отточенным, не допускающим возражений. София послушно прошла вперёд и присела на край дивана, стараясь держать спину ровно. Мягкая кожа под ней оказалась обманчиво комфортной, но это не принесло облегчения — напротив, неловкость только усилилась. Она чувствовала себя слишком заметной и одновременно совершенно лишней.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Даже город за панорамными окнами будто затаил дыхание. София слышала собственный пульс и едва уловимый шорох бумаги в его руках. Он не спешил. Давал этой тишине осесть, впитаться в неё, заставить нервничать.

И вдруг его голос. Низкий, ровный, без резких интонаций, но оттого ещё более весомый.

— Не стоит меня бояться, София.

Он наконец оторвался от документа и медленно отложил его на стол. Взгляд поднялся — прямой, цепкий, будто фиксирующий её на месте.

— Теперь нам придётся работать вместе, — продолжил он так же спокойно. — А я не люблю, когда сотрудники находятся в состоянии страха. Это мешает делу.

Кристиан чуть подался назад в кресле, снова принимая ту самую расслабленную позу человека, которому нечего доказывать.

— Я предпочитаю работать на равных. Всегда.

Фраза прозвучала почти буднично, но в ней чувствовался скрытый вызов. И София отчётливо поняла: за этими словами стоит не мягкость, а правило. Его правило.

София на мгновение задержала дыхание, затем чуть приподняла подбородок. Неловкость никуда не исчезла, но в её взгляде появилась живая искра.

— Тогда вам повезло, — спокойно сказала она, едва заметно усмехнувшись. — Я боюсь только тех, кто действительно опасен. А вы… пока что производите впечатление человека, который предпочитает пугать тишиной, а не делом.

Она выдержала паузу, не отводя взгляда.

— Если мы работаем на равных, думаю, с этим мы оба справимся.

Кристиан едва заметно приподнял бровь. Это была не улыбка — скорее тень интереса, промелькнувшая на лице человека, которого редко задевают словами. Он медленно откинулся в кресле, оценивающе глядя на Софию, будто впервые действительно её увидел.