Онлайн книга «Горячее свидание»
|
да… Аня… я с тобой… Она закричала. Не сдерживая. — МА-А-А-А-РК И в этот момент — он тоже. Тихо. С её именем на губах. Экран погас. Он лёг. С телефоном на груди. С улыбкой. Знал: — если найдут, — если увидят, — если накажут — оно того стоило. Потому что любовь, которая передаётся не письмами, а смс, не в тетрадях, а в чатах, не в тишине, а в вибрации экрана — уже не остановить. На утро. Её смс — в сливке. Разделена. Распространена. #СМСАни — в тренде. Одна девушка пишет: «Я читала её сообщения и плакала. Я тоже люблю в тайне. Я тоже боюсь. Но теперь — я отправлю своё.» Глава 43 «Чат. Протест.» Они думали — если удалить, если заблокировать, если сказать: «Это частное» — люди перестанут читать. Но они не знали — что когда любовь становится чатом — она превращается в манифест, что одно сообщение может зажечь площадь, и что самое страшное для системы — не бунт с камнями, а бунт с «я с тобой». _________________________________ Утро. Кабинет. Окна — затемнены. Стол — металл. На нём — распечатка чата. — Марк Волков, — сказал следователь. — вы понимаете, что ваша переписка с Анной Сергеевой была обнаружена в открытом доступе? Он сидел. Спокойно. В наручниках. Но с улыбкой. — Да, — сказал он. — я послал её. — Это — подстрекательство, — сказал тот. — вы призываете к нарушению режима. к сексуальным контактам. к эмоциональной связи. — А разве любовь — преступление? — В условиях исправительного учреждения — да. — Тогда, — сказал Марк, — вся человеческая история — преступление. Следователь помолчал. Потом ткнул пальцем в распечатку. — Вот это: «Я чувствую тебя внутри» — это — порнография. — Нет, — сказал Марк. — это — правда. а вы боитесь правды. — Вы будете наказаны. Изолятор. Два месяца. — Хорошо, — сказал он. — но знайте: вы не можете посадить каждое «я с тобой». их уже миллионы. Тем же утром. У здания ФСИН. Аня. Стоит. Телефон — в руке. Громкая связь — включена. За ней — толпа. Не тысячи. Пока — сотни. Но все с телефонами. Она подняла руку. Тишина. — Я прочитаю вам последнее сообщение, — сказала она. — которое я отправила Марку этой ночью. После того, как он видел, как я кончаю с его именем. Люди замерли. Она начала: «Ты был во мне. Не в теле — в сердце. Не в камере — в памяти. Я касаюсь себя — и чувствую тебя. Я дышу — и выдыхаю твоё имя. Я живу — потому что ты есть. Я не боюсь. Потому что ты — внутри меня. И если ты не выйдешь — я войду. Я. С любовью. Как бомба. Аня.» Тишина. Потом — один голос: — Я с тобой. Второй: — Я с тобой. Третий: — Я с тобой. И — вся толпа: — Я С ТОБОЙ — Я С ТОБОЙ — Я С ТОБОЙ Эхо — по стенам здания. По окнам. По камерам наблюдения. Внутри. Следователь смотрел в монитор. Трансляция с улицы. — Что это? — спросил начальник. — Протест, — сказал тот. — но не за свободу. за любовь. — Смешно. — Не смешно, — сказал следователь. — они повторяют её сообщение. они чувствуют то же самое. они боятся потерять своих. Пауза. — Отмените изолятор, — сказал начальник. — на время. — Почему? — Потому что… если мы его посадим — все они скажут: «Я с тобой». и мы не сможем посадить всех. Вечером. Марк сидел в камере. Тишина. Но — телефон вибрирует. Новое сообщение. От Ани. «Сегодня тысячи людей сказали «я с тобой». Ты слышал? Это — не толпа. Это — мы. И мы больше не одни. |