Онлайн книга «Горячее свидание»
|
— шея — с синяком, который он оставил, когда «я не могу больше» стало «не останавливайся». Щёлк. Фото. Не постановка. Не поза. Реальность. Живая. Свободная. Она открыла SMS, написала: «Это — моё тело. Ты был здесь. Ты был во мне. Я помню, как ты двигался. Как стонал. Как сказал: “Я с тобой”. Это — не стыд. Это — правда. И я не скрою её.» Нажала «Отправить». Через час. Он сидел. Глаз — на дверь. Рука — на сердце. Вибрация. Не громкая. Не частая. Особенная. Он посмотрел. — охранник — в коридоре, — камера — в углу, — 7 секунд. Открыл. Фото. Она. Голая. Не стыдливо. Не закрываясь. Сильная. Под фото — её слова. Он прочитал. Один раз. Второй. Третий. И впервые за всё время — улыбнулся. Не сквозь боль. Не сквозь слёзы. Своей улыбкой. Свободной. Он поднёс палец к экрану. Провёл по её бедру. По следу от своих пальцев. И прошептал: — Аня… Ты… Ты выйшла. Ты показала. Ты напомнила. На следующий день. Он ждал. Момент. Щелчок. Фото. Отправил: «Ты прислала своё тело. Я присылаю своё сердце.» Фото: — он, рубашка расстёгнута, — палец на груди, — прямо над сердцем, — синяк — как чёрное солнце, — но взгляд — гордый, — губы — улыбаются. Через два дня. Она прислала видео. 12 секунд. Тихо. — стоит у окна, — руки вдоль тела, — поворачивается, — смотрит в камеру, — говорит: «Меня зовут Аня. Я люблю Марка. Он был во мне. Это — не преступление. Это — любовь. И я не стыжусь.» Отправила. Через неделю. Он получил новое фото. Она — на кровати. Не в постели. На той самой кровати. Где они были. Рука — между ног. Палец — на клиторе. Глаза — закрыты. Рот — приоткрыт. Под фото — «Я касаюсь себя. Я думаю о тебе. Я помню, как ты кончал. Я помню, как сказал: “Я с тобой”. Это — не измена. Это — память. Это — наша.» Он закрыл глаза. Дышал. Тяжело. Открыл. Посмотрел на своё тело — в синяках, в шрамах. И прошептал: — Я был с тобой. Я был во тебе. И это — не кончилось. Глава 38. «Ты внутри меня — даже когда меня нет» Они думали — если разлучить, если избить, если запретить прикосновения — они останутся одинокими, замёрзнут, перестанут хотеть. Но они не знали — что самое страшное для системы — это когда заключённый начинает дрочить на камеру, а женщина отвечает тем же, и каждое видео — не оргазм, а бунт, и каждый стон — вызов, и каждое «я с тобой» — правда, даже если их тела разделены на сотни километров. _____________________________________ Он сидел. В камере. Ночь. Камера — в углу. Свет — тусклый. Он знал: — если поймают, — если увидят, — если найдут видео — его сломают. Но он уже не боялся. Он встал. Закрыл дверь плотнее. Подвинул табурет — чтобы закрыть угол обзора камеры на 11 секунд, когда он будет у стены. Взял телефон. Охрана оставила — на зарядке. На 3 минуты — он свободен. Он сел. Расстегнул брюки. Не спеша. Снял их. Остался в нижнем белье. Посмотрел на экран. На фото Ани — где она лежит на той кровати, где палец между ног, где глаза закрыты, где губы шепчут: «Я думаю о тебе». Он провёл пальцем по экрану. По её бедру. По её пальцу. И прошептал: — Аня… Я с тобой. Щёлк. Запись началась. Видео. 18 секунд. — он, в камере, — рука в трусах, — медленно, — не спеша, — пальцы — на члене, — дыхание — тяжёлое, — глаза — закрыты, — губы — шепчут: «Аня… ты… ты была такая тёплая…» Он двигается. |