Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 102 – Екатерина Крутова

— А-а… — задумчиво протянула Алена, пытаясь разглядеть за игривой ухмылкой, что связывает Дмитрия с красивой незнакомкой. Ведь если откинуть накрывшую ее бурю чувств и чисто физиологического желания, она крайне мало знала о мужчине, из-за которого почти подчистую перекроила собственную жизнь.

— Что ты подумала, увидев меня с ней? — хулиганская улыбка не сходила с лица Фаркаса.

Алена почувствовала, как щеки заливает краска. Признаться в подозрениях было бы смертельно стыдно, но они же договорились о честности, разве нет?

— Я подумала… — она сделала глоток кофе, чтобы выиграть время, — что у тебя отменный вкус на женщин в расцвете лет. И что, должно быть, ты прекрасный спутник для одиноких дам, желающих добавить в жизнь немного адреналина.

Дмитрий заржал, складываясь пополам, так, что ремень безопасности натянулся до предела:

— Альфонс⁈ Серьезно? — мужчина с трудом перевел дух, вытирая выступившие от смеха слезы. — Аленка, это лучшая шутка года! Рокси будет в восторге, когда я ей расскажу.

— Не смей! — Орлова шлепнула не перестающего лыбиться по плечу, но тоже не смогла сдержать неловкую улыбку.

— Ты очень красиво ревнуешь, одно это уже повод продлить интригу, но нервы важнее. Не переживай, принцесса. Роксана — лучшая подруга моей матери. В детстве я звал ее «тетя Рокси», а в салоне Татляна помогал выбрать первую машину для получившего права оболтуса. Вчера позвонили, что авто приехало из Москвы и можно забирать. Я и решил совместить два в одном. Рокс нам не помешает: встречу, отведу на подписание документов, пока она оформляется мы как раз закончим со Спартаком.

— А у нее нет привычки опаздывать? — в голосе Алены проскользнуло недовольство, вызванное одновременно и неловкостью, и опасением, что новая переменная может порушить их выстроенный план.

Дмитрий успокаивающее пожал девичью ладонь:

— Обычно она дама пунктуальная. В пределах допустимой для женщины погрешности.

— Махровый мужской шовинизм! — фыркнула Алена, но руки не вырвала.

— Шучу! — Фаркас миролюбиво поцеловал запястье. — Но я готов понести наказание. Сегодня ночью. У меня дома. После ужина. Согласна?

В темных глазах плясали черти, горело пламя страсти и затягивала на дно бездна влечения.

— Поглядим. — Девушка попыталась ответить с ледяной холодностью, но вышло слишком томно, а тело и вовсе отозвалось однозначным «да».

К салону синий хэтчбек подъехал на пятнадцать минут раньше назначенного времени, и у входа Орлова и Фаркас буквально столкнулись со Спартаком Татляном и высоким, застегнутым на все пуговицы молодым мужчиной, которого бизнесмен представил как своего юриста.

— Мы изучили ваше предложение… — сразу за приветствием начал излагать долговязый, и, судя по тону, правки Алены восторга у противоположной стороны не вызвали. Переговоры явно предстояли тяжелые. Рука Дмитрия защитным жестом легла на девичьи плечи обнимая. Голубые глаза нашли темные мимолетным благодарным взглядом.

— Не беги впереди паровоза! — повелительным жестом Спартак пресек чрезмерную рьяность работника. Татлян пожал руку Фаркаса, одобрительно кивнув девушке. Правда, Алена не была уверена, что одобрение старого волка относилось к самой встрече, а не к собственническому жесту Дмитрия, помечающему ее, как свою. Но, что удивительно, привыкшая во всем и всегда полагаться на себя, и категорически не приемлющая разделения на сильный и слабый пол, Орлова сейчас всей душой радовалась поддержке. Они были одной командой, и новизна этого ощущения окрыляла почти так же, как сильная ладонь на плече, теплота в глубине темных глаз и предвкушение следующей встречи наедине.