Книга Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги, страница 62 – Лена Харт

— Ладно, — вздыхает он. — Колись. Что она тебе сказала?

Достаю телефон, показываю ему фотографии. Костя листает молча, иногда присвистывая. На его лице сменяются удивление, понимание, что-то похожее на восхищение.

— Ну и что скажешь? — спрашиваю, когда он доходит до последнего снимка.

Костя возвращает мне телефон и смотрит прямо в глаза. В его взгляде нет привычной иронии.

— Скажу, что ты редкостный кретин, — произносит он медленно. — И полный идиот.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что. — Он качает головой. — Артём, эта девушка выворачивает перед тобой душу наизнанку. Показывает каждое место, где думала о тебе. Каждый момент, когда боролась с собой. А ты сидишь и дуешься, как обиженный подросток.

— Она лгала мне.

— И что с того? — Костя стучит костяшками по подлокотнику. — Ты в Сирии летал. Видел настоящую ложь, настоящий обман. Неужели не понимаешь разницы между попыткой навредить и попыткой защитить себя?

Слова попадают точно в больное место. Я прекрасно понимаю разницу. Понимаю, но не хочу признавать.

— Она боялась тебя потерять, — продолжает Костя, не отводя взгляда. — Каждый день всё больше боялась. И знаешь что самое паршивое? Она была права. Потому что ты её теряешь именно из-за того, что она набралась смелости признаться.

— Не всё так просто…

— Именно так всё просто! — Костя повышает голос, и несколько техников оборачиваются в нашу сторону. — Сложным это делаешь только ты. Твоя чёртова гордость, твоё упрямство, твой страх снова довериться женщине.

Молчу, потому что он попал в яблочко. Я боюсь. Боюсь повторения истории со Стешей. Боюсь снова оказаться игрушкой в чужих руках.

— А если это всё игра? — тихо спрашиваю. — Если она просто…

— Тогда ты слепой дурак, который не умеет отличать игру от настоящих чувств. — Костя откидывается в кресле. — Артём, я видел, как она на тебя смотрела в том клубе. Это не актёрская игра. Это женщина, которая влюбилась так сильно, что готова была на что угодно, лишь бы не потерять тебя.

Получаем разрешение на взлёт. Поднимаемся в небо, и привычная рутина немного успокаивает нервы. Здесь, на высоте, всё кажется проще. Понятнее. Нет людей с их сложными чувствами, нет лжи и недомолвок. Только я, машина и бесконечное небо.

Но даже на десяти тысячах метров мысли возвращаются к Карине. К её фотографиям. К тому, как она писала каждое сообщение, зная, что рискует всем.

Телефон вибрирует. Ещё одно уведомление.

Восьмое сообщение. Последнее.

Фотография зала прилёта аэропорта Сочи. Толпы людей, встречающие своих близких. И на переднем плане располагается то самое яйцо с резьбой. Тончайший узор изображает самолёт, взмывающий в облачное небо. Подпись заставляет сердце остановиться: «Теперь все аэропорты мира будут ассоциироваться только с тобой. Прости и прощай».

Прощай.

Что-то внутри переворачивается, будто самолёт попал в воздушную яму. Это не просто извинение. Это… закрытие. Финальная точка. Она сдаётся.

Ни хрена подобного.

Поворачиваюсь к Косте. Он следит за приборами, но чувствует мой взгляд.

— Что случилось? — спрашивает, замечая выражение моего лица.

— Прикроешь?

— Смотря что задумал.

— Лечу домой.

Костя хмыкает и кивает в сторону радиостанции.

— Наконец-то мозги на место встали. Действуй.

Включаю связь с диспетчерской службой, стараясь, чтобы голос звучал как можно более профессионально.