Книга Сводные. Том 1, страница 70 – Лена Харт

Он двигался вдоль линии, и я следовала за ним, замечая, что ещё одна доска отошла.

Когда она была приговорена? Как долго он воспитывает мальчиков один?

Смягчив взгляд, наблюдаю за ним. Должно быть, это тяжело. Я уверена, что это другая боль — когда у тебя забирают близкого человека, а не когда кто-то решает покинуть тебя.

— Ты любил её? — спрашиваю я.

Но потом опускаю глаза, смущенная. Конечно, он любил её.

— Я окунулся в неё, — объясняет он вместо этого. — Потому что я не мог перестать любить кого-то другого.

Прищуриваюсь.

Он останавливается, достаёт бумажник, открывает его и достаёт снимок.

Протягивает его мне.

Смотрю на него, сразу узнаю Макса и слегка улыбаюсь.

Это не просто снимок. Это полароид с резкой складкой посередине и выцветшими лицами, которые смотрят в прошлое.

На фотографии он лежит на одеяле для пикника, без рубашки, в длинных шортах цвета хаки, обнимая темноглазую девушку с полуночными волосами, которые рассыпаются за её спиной.

Он выглядит бледным и гораздо более худым, чем сейчас, но на его лице та же улыбка, словно он либо смеётся над кем-то про себя, либо думает о вещах, которые обычно обсуждаются только за закрытыми дверями. Однако, несмотря на его опрятную прическу и молодое лицо, он кажется воплощением придурка-защитника из супергеройской компашки.

— Ты? — спрашиваю, пытаясь скрыть улыбку.

Он вырывает у меня фотографию и хмурится.

— Я тогда был королём бала, понимаешь?

Был? Кажется, он всё ещё здесь.

Он хватает лопату и начинает засыпать землю обратно в яму, где стоит столб забора.

— У твоего дедушки дом в Крыму, — говорит он, когда я держу для него столб вертикально. — Мы ездили туда летом, напивались и развлекались…

Мы. Мой отец тоже?

Я почти не помню своего дедушку, так как он умер, когда мне было шесть лет. Но я знаю, что он развёлся со своей первой женой — матерью моего отца — когда моему отцу было около двенадцати лет, и выбрал в качестве второй жены другую. У неё уже был собственный сын — Макс.

— Мне было восемнадцать, когда я встретил Лизу, — продолжает мой дядя. — Боже, она была чертовски красива. Её семья работала на винограднике. Бедняки…

Он смотрит на меня.

— И, конечно, наши семьи не могли этого допустить.

Мне почти хочется рассмеяться, но не потому, что это смешно, а потому, что я понимаю. Впервые я осознаю, что мы с Максом — члены одной семьи, и он знает их так же хорошо, как и я.

— У неё не было купальника, — размышлял он. — Всё лето я помню, как она купалась в нижнем белье и майке, когда мы ходили на озеро. Её тело было таким красивым, а мокрая одежда так обтягивала его.

Представляю его, его гормоны и эмоции бурлят. Какой он, когда влюблён?

Он вздыхает.

— Это было сексуальнее любого бикини. Я никогда не хотел, чтобы это лето заканчивалось. Мы не могли оставаться в стороне друг от друга. Я полностью ушёл из-за неё.

Но сейчас её здесь нет.

— Однажды ночью твоя мать… — начинает он, но останавливается, избегая моего взгляда.

Его губы плотно сжаты.

— Твоя мать была восходящей звездой, а твои родители только начали встречаться, — объясняет он. — Она вывела Лизу и напоила её, а когда Лиза проснулась, она была в постели с другим мужчиной.

Наконец он смотрит на меня, прерывая свою работу.

— Ещё один человек, который не был мной.