Книга Сводные. Том 1, страница 66 – Лена Харт

Всем должно быть так же повезло, как мне.

— Вы можете в это поверить? — услышала я крик матери.

— Ой, да ладно, — усмехнулся мой отец. — Мы же знали, что это произойдёт.

Я медленно вошла в кабинет отца и увидела, как он и Мира улыбаются. Мама, сложив руки ладонями к груди, хихикала. Затем она протянула руку и обняла моего отца. Я тоже не могла сдержать улыбки.

— Что происходит? — тихо спросила я, входя в комнату. Но они, казалось, были сосредоточены только друг на друге.

Мира взглянула на меня и улыбнулась ещё шире.

— Твоя мама…

Но её прервал голос отца.

— Мне нужно позвонить Кириллу, — сказал он матери, обходя стол. — Весь промо нужно изменить для нового фильма.

Я посмотрела на них и остановилась перед диваном, чтобы они могли меня видеть.

— Актриса Анастасия Буткевич, номинированная на Оскар, — декламировал мой отец, словно читая рекламный щит.

Мой рот открылся, и я широко улыбнулась.

— Оскар?

Действительно? Это потрясающе!

— Ну нет, — поддразнила меня мама, всё ещё сосредоточенная на моём отце. — Что, если я выиграю? Тогда это будет оскароносная актриса. Лучше воздержись.

Мой отец снова рассмеялся и, обойдя стол, поцеловал её.

— Моя жена.

Они посмотрели друг на друга, их глаза светились волнением и блаженством. Я обошла их, пытаясь поймать их взгляды, когда приближалась. Мне хотелось обнять маму и поздравить её. Хотела, чтобы она знала, как я горжусь ею.

— Мама…

— Пойди, позвони ещё раз, — сказала она Мире, не слыша меня. — Ты знаешь, что делать.

Глаза Миры встретились с моими, всегда присутствующая жалость всё ещё была здесь. Затем она с сожалением посмотрела на моих родителей, прежде чем тихо выйти из комнаты.

— Поздравляю, — сказала я, подходя, сохраняя улыбку на лице. Но моя мама уже ушла.

— Хорошо, давай отправимся в офис Дианы, — сказала она моему отцу. — Мне нужно будет написать заявление.

— Я так горжусь тобой, дорогая, — сказал он.

Они оба ушли, унося с собой шум и суматоху. Как будто я была лишь тенью, призраком, который бродил по их коридорам, но меня не замечали и не слышали.

Я стояла в стороне, наблюдая, как они исчезают за углом. Сложив руки перед собой, пыталась проглотить ком, застрявший в горле.

Я была рада за неё. Мне хотелось, чтобы она знала, как я восхищаюсь ею и как мне нравятся её фильмы.

Жаждала, чтобы она это поняла.

Почему она никогда не делилась со мной чудесными событиями, которые происходили в её жизни? Ведь она была первым человеком, к которому я бежала в детстве, чтобы рассказать о своих маленьких радостях. Но со временем я перестала пытаться.

Я стояла и смотрел вдаль. Всё в порядке.

Это был её день, и я не имела права требовать внимания.

Услышала, как хлопнула входная дверь, и весь дом словно замер и затих.

Как будто здесь ничего не происходило.

Как будто с их уходом все исчезли.

Просыпаюсь, моргая глазами, которые уже успели покраснеть от слёз. Приподнявшись на кровати, откидываю ноги в сторону, склоняю голову и делаю несколько глубоких вдохов.

На улице раннее утро, и я могу это понять по голубому оттенку света, проникающего через балконные двери.

На моей губе задерживается слеза, которую я поспешно стираю рукой. Я до сих пор помню множество мелочей, связанных с моим взрослением, которые сами по себе не были бы ужасными, но после многих лет разговоров, когда я чувствовала, что перебиваю, когда меня не приглашали или не приветствовали, и привязанность, которая так легко распределялась между ними, когда это не касалось меня… Всё это причиняло мне боль. Эта боль накапливалась год за годом, пока я не перестала позволять заботиться о себе.