Книга Сводные. Том 1, страница 102 – Лена Харт

— Не задерживайтесь! — кричит он, стягивая с себя рубашку, засовывая её в задний карман и снова хватаясь за грабли, чтобы разгрести гравий. — Мне нужна помощь со всем этим!

Слышу, как Егор усмехается, заводя грузовик, и, не говоря ни слова, мы отправляемся в путь, вероятно, решив ехать как можно дольше. Мы петляем через лес, спускаясь с горы по узким дорогам, солнечный свет пробивается сквозь деревья, а Егор тянется к моим коленям, чтобы дотянуться до коробки передач.

Продолжаю думать о последних словах Макса прошлой ночью.

Особенно этой зимой.

Сейчас они живут так, потому что знают, что придётся обойтись без этого, но…

Если бы Макс не отстранился вчера вечером, мы бы не остановились.

Думаю, он прав. Мы оба одиноки, и мы действовали. Семья мне нужна гораздо больше, чем секс, и то, что мы делали вчера вечером, только усложнило бы ситуацию. Он был прав, остановив это.

Верно?

Всё ещё чувствую вкус его шёпота на своих губах. «Ты прекрасна, и оторвать моё тело от твоего было самой большой болью, которую я когда-либо испытывал».

Потираю ладони на коленях, а в животе порхают маленькие бабочки.

Я не знаю. Проснувшись сегодня, почувствовала себя прекрасно, зная, что не сделала того, о чём могла бы пожалеть, но… Если это произойдёт снова, я всё ещё не думаю, что смогу это остановить.

— Итак, у тебя с моим отцом всё в порядке? — внезапно раздаётся вопрос.

Моргаю, осознавая, что звук доносится слева, и поднимаю взгляд на Егора.

— Хм?

Почему бы нам с его отцом не быть в порядке? Он что-то знает?

Он бросает на меня взгляд, стараясь не отвлекаться от дороги.

— Маленькая перепалка… — намекает он. — В машине прошлой ночью?

Ненадолго задумываюсь, но потом вспоминаю. Тот аргумент, когда он угрожал меня отшлепать.

— Он заноза в заднице, — продолжает Егор. — Серьёзно. Не позволяй ему добраться до тебя. Я постоянно удивляюсь, как он умудрился заставить нас отступить когда-то.

Он смеётся, переключая передачу, пока грузовик мчится по дороге, и ветер бьёт в кабину.

Улыбаюсь, и опускаю голову, стараясь скрыть это. Вчера вечером у него не было с этим никаких проблем.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы спрятать улыбку. Протянув руку, включаю музыку, чтобы послушать городскую радиостанцию. Егор прибавляет громкость, Тимур опускает окно, я начинаю расслабляться, наслаждаясь музыкой.

Зелёные листья деревьев, смешанные с хвоей, уже приобрели жёлтый оттенок, который вскоре сменится оранжевым и красным, прежде чем жестокие зимние ветры вырвут их на свободу. На самых высоких вершинах уже выпал снег, но здесь в воздухе витает аромат сена и еды, приготовленной на кострах, что напоминает мне о гниющих яблоках под деревьями в доме родителей. Это похоже на предвкушение, которое вы испытываете, когда чего-то ожидаете. Откидываю голову назад и закрываю глаза, пока Егор поёт, а ветер ласкает мои обнажённые руки.

Но затем грузовик внезапно останавливается, я наклоняюсь вперед, и что-то врезается мне в грудь. Вздрагиваю от боли, мои глаза распахиваются, когда прямо перед нами выскакивает машина.

— Эй, давай! — кричит Егор, когда грузовик, двигатель которого работает на холостых оборотах, остаётся стоять посреди дороги.

Автомобиль плавно выезжает с подъездной дорожки и стремительно несётся вперёд, как будто он сейчас чуть не встретился с грузовиком.