Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 88 – Лана Полякова

В общем, идей много, и все роятся, толкаются в моём сердце и требуют воплощения.

Кстати, один любитель мотоциклов недавно вышел на меня, и жаждет себе мой стол.

Он приезжал в мастерскую, огромный, бородатый и шумный. Произвёл неизгладимое впечатление на ребят мастерской и Сергея, по-прежнему охраняющего мой покой.

— Маш, как ты смотришь, на приглашение мамы к нам в новоселье? - Спросил за вечерним чаем Андрей.

С Екатериной Алексеевной общего языка мы так и не нашли, и, честно сказать, видеть её мне не очень-то хотелось. Но она мама моего любимого мужчины. Его забота и его ответственность. Поэтому мне не стоит вставать между ними.

— Конечно. Пусть приходит вместе с Владимиром Андреевичем. Думаю, твоему отцу тоже будет интересно, как мы обустроились. - Предложила, надеясь на то, что муж отвлечёт нашу снежную королеву от генерации холода в сопредельных территориях.

Так, оно и случилось, по сути. Наш семейный обед прошёл, как это сообщается на языке дипломатии, «В спокойной и дружественной обстановке и привели к превосходному результату».

То есть стороны не кидаются прилюдно друг в друга своим внутренним миром…

А новоселье состоялось по всем правилам и с обязательным запуском кота!

Степан Семёнович не подкачал. Вышел из переноски с гордо поднятым хвостом и прошествовал с видом льва в саванне по всем комнатам, выбрав для себя местечко в гостиной.

Пришёл март незаметно, подкравшись в город среди снегов мягкой кошачьей лапкой.

Дни стали длиннее, и солнце всё чаще радовало горожан. Небо становилось выше и выше с каждым днём, а юркие городские птички отчаянно зазывали весну. В воздухе пахло переменами.

Всё шло к пробуждению, а мне невыносимо хотелось спать.

Я спала подолгу и вроде высыпалась, но при этом, могла уснуть в машине по дороге на работу. И, что странно, я совсем не чувствовала, будто это неправильно. Мной отчего-то воспринималось нормально, что я засыпаю в любом виде, если меня не теребить.

Превращалась в спящую красавицу и чувствовала себя счастливой.

И на фоне этой спячки почти незаметно для меня прошло известие, что Самуил Яковлевич сделал меня вполне состоятельной женщиной, свободной от обязательств. Андреем и мой юрист сторговались и добавили моего бывшего мужа. Мы поделили имущество. Вадим продал мне свою часть бизнеса.

Уголовное дело об организации преднамеренного нападения на меня тоже завершилось. Ахрарцеву на родине грозит приличный срок, и он условно осуждён по статье.

Вроде бы вся эпопея с бывшим мужем завершилась и нас ничего не связывает, но неприятный холодок при мысли о Вадиме не отпускал меня.

Андрей посоветовал мне создать фонд на имя сына и помог найти управленцев для дела. Собственно, как это ни странно, для меня ничего сильно не поменялось. Деньги тоже по совету Андрея я распределила в дело и жила, как прежде.

Но всё это проходило для меня в фоновом режиме. Моё внимание было сосредоточено на детях, на моём мужчине и работе.

Работать я стала спокойнее. Без прежнего задора, но зато системнее, создавая один стол в полтора — два месяца и обрастая постепенно клиентами. Жизнь стала восхитительно предсказуемой.

И очень сонной.

— Маш, ты изменилась, – подкрался ко мне Андрей с обнимашками, пока я, вяло решая, что нужно начать худеть, уже, в конце концов, с трудом застёгивала блузку на груди.