Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 64 – Лана Полякова

Вплоть до старого нового года длилась наша зимняя сказка. Вдали от привычной жизни, сосредоточенные друг на друге, мы были нереально счастливы. Как в моих любимых книгах. До самого донышка души.

А потом Андрей сообщил, что на шестнадцатое число назначен суд с Вадимом.

И я упёрлась в желании посетить этот суд.

Мне необходимо, мне очень надо было, просто обязательно нужно было посмотреть Вадиму в глаза и почувствовать, что я больше не боюсь его! Что я свободна от него и его страха!

— Пойми, — говорила я, — я тряслась перед ним словно хвостик, как лист на ветру! Я полжизни с ним не могла даже плакать в его присутствии, потому что он запретил. Я задыхалась физически рядом с ним от ужаса и при этом не имела права демонстрировать это перед ним. Он просто запретил мне! И я боялась ему показать, что не могу дышать! Я обязана понять, что этого страха больше нет в моей жизни!

Я пожалела, что появилась на суде практически сразу же!

Ведь предупреждал же меня Андрей, так нет же, упёрлась словно одержимая.

Вадима сначала не было на заседании, и дело об определении места проживания Максима решилось с его адвокатами быстро и без сюрпризов. Судья пробубнила что-то на юридическом, зыркнула в нашу сторону безразличным взглядом, и на этом, собственно, всё заседание и закончилось. Больше ждали.

Никаких «Встать. Суд идёт» и «Советский суд – самый справедливый суд в мире» не было. И никаких присяжных. Только секретарь и усталая женщина-судья.

Напрасно я волновалась.

Но через полчаса, ко второму заседанию – на определение размера алиментов Ахромцев явился сам лично. Зашёл в сопровождении Дениса и адвокатов, как король, имеющий право карать и миловать, выходит к своим подданным. Стремительно прошёл вперёд и вальяжно расселся, откинувшись на скамью. По-хозяйски оглядел всех собравшихся и вперился в меня нечитаемым взглядом своих белых глаз.

Что-то нечеловеческое всё-таки есть в его взгляде! Неживое. Так смотрит на свою жертву крокодил – свидетель гибели динозавров и потерявший свои крылья дракон.

Без единой эмоции. Без всякого интереса. Он заранее и взвесил меня, и измерил, и признал недостойной. Определил моё место где-то на краю его пищевой цепочки.

От одного присутствия Вадима со мной в одном зале я потеряла всё своё самообладание.

Вот пока бывший муж был далеко, когда я смогла немного отойти в сторону и посмотреть на свою с ним жизнь издалека, смогла немного отделить себя от происходящего в моей судьбе, сравнить наше с Вадимом совместное существование и человеческие, нормальные отношения, то только теперь мне стало по-настоящему страшно! Это в какой перевёрнутой и корявой, вывернутой наизнанку реальности я варилась столько лет!

Как я была слепа и глуха. Как наивна в своём стремлении подстроиться под мужа. Разве можно мирно существовать в одной клетке с крокодилом? Я по-любому для него всего лишь еда. Пища. И никакие мои личные качества не повлияют на мой статус в его глазах.

Мне стоило огромных усилий выдержать его взгляд. И хотя всё во мне кричало: «Повернись и беги!» я заставила себя сидеть спокойно, не опускать взгляд и не отворачиваться. Не прятаться за спину Андрея.

Вадим перевёл свой взгляд на Сергея, вернулся к Андрею и усмехнулся. Гадко и сально ухмыльнулся и, наклонившись к своему адвокату, что-то коротко сказал, очень узнаваемое слово, обозначающее женщину, получающую привилегии и поддержку за интим.