Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 59 – Лана Полякова

Неловко и скомкано простившись с дочерью, я поспешила в машину к Косте. И только когда мы выехали за территорию посёлка, я проговорила, закрывая лицо руками:

— Я полностью провалилась как мать! Мне не удалось нормально воспитать ни одного своего ребёнка! Костя, это невыносимо больно!

Расставшись с Костей, я поехала на встречу с финансистом. Мы вчера договорились обо всём по телефону, и сегодня я привлекла его для выстраивания эффективной системы корпоративного управления и подготовку компании к проверке биржей и регулятором и повышения доверия потенциальных инвесторов.

Буквально через три часа мне позвонил Иван с требованием созвать совет акционеров. Оперативненько. Засуетились, заелозили родственнички…

Ну, что же. Так тому и быть!

На следующее утро, к десяти часам я подъехала с Аллой Андреевной к офисному зданию нашей корпорации.

На парковке меня уже ждали, выстроившись в ряд штук шесть практически одинаковых автомобилей.

Я поздоровалась с ожидавшим меня финансистом. А он, в свою очередь, представил мне независимых членов совета директоров для создания специализированных комитетов.

И такой толпой, а также в привычном сопровождении своего охранника вошла в здание.

За пять лет изменилось почти всё.

Другой ремонт, другие люди. Ресепшен на входе с обязательными длинноногими девицами в критически обтянутых юбках и кафе для сотрудников неподалёку. Всё совсем иное. Но все же…

Я шла по неузнаваемо знакомым коридорам, и странное чувство зрело во мне.

С каждым шагом, с каждым пройденным метром я всё больше убеждалась в правильности и верности своего решения. Но посмотреть на то, как поведут себя родственники, нужно. И запомнить навсегда. Запечатлеть в своём сердце.

Переговорная, прежде лаконичная и сдержанная, сейчас сверкала. И я в первый момент даже растерялась от такой красоты.

Дорогие кресла, роскошный стол красного дерева, шёлк на стенах – всё вроде и дорого-богато, но на грани кича. По тому, как, притормозив на пороге, чуть скривилась Алла Андреевна, — я безошибочно поняла, кто автор этого шедевра.

Впрочем, мне безразлично.

Во главе стола я предложила расположиться свекрови, а сама с приглашенными товарищами устроилась рядом. По правую руку.

Напротив меня, отодвигая кресло небрежно, со скрипом по дорогущему полу, уселся грузный немолодой человек. Его очень светлые глаза, не мигая, уставились мне в лицо с выражением рептилии. Крокодил, блин. Ящер Комодо.

Мой охранник при появлении этого толстяка придвинулся чуть ближе и стоял теперь практически у меня за плечом. И это, как это ни странно, успокоило меня окончательно.

Иван въехал в зал демонстративно в инвалидном кресле с ногой, уложенной в гипс.

Уж не знаю, какое впечатление он хотел произвести, но мне он напомнил мафиози из древнего советского фильма про итальянцев и сокровища. И я, с трудом пряча ухмылку, побыстрее отвела взгляд от бывшего мужа, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

Это было бы чересчур, честное слово.

Катерина, излишне суетясь, освободила место за столом для отца и расположилась рядом с ним. Она зыркнула на меня нечитаемым, осуждающим взглядом и опустила глаза.

Илья спокойно сел рядом с бабушкой, а неизвестный мне мужчина – ровесник Алекса вошёл вместе с братом Ивана. Они так и за стол сели рядом, чуть в отдалении от всех, с интересом поглядывая то на гипс Ивана, то на меня.