Книга После развода. Колкие грани счастья, страница 13 – Лана Полякова

Я прикусила губу и не стала отвечать на откровенную провокацию. Не дождётся!

— Так, где тебя носит? – помолчав, спросил бывший муж.

Мне прямо послышалось, как скрипят его зубы. Воображение нарисовало эту картину так ярко, будто он находится совсем рядом, за моим плечом.

— Вадим, ты бы к врачу обратился, как-то даже страшно за тебя. Старость, наконец-то, догнала? Совсем забыл, что тебе наплевать: где я и с кем? – откровенно издеваясь, нахамила я впервые в жизни вслух.

Да ещё и кому?

Сердце стучало, врезаясь в рёбра с такой силой, что я боялась напугать сына. Адреналин ударил в голову, вызывая головокружение и сухость во рту. Я сжала ледяными пальцами посильнее трубку телефона и прижала к себе сына.

— Ты пьяная там, что ли? – хохотнул Вадим.

Помолчал немного и добавил, скучающим тоном и как бы в сторону, будто и не мне вовсе:

— Впрочем, так даже лучше и удобнее. Зафиксируете в протоколе.

Хохотнул мерзотно и гаркнул уже в трубку, приказывая:

— Немедленно домой! Чтобы через полчаса была у ворот! Мне некогда ждать тебя по полдня!

От его крика, от его тона и голоса, от того, как он позволил себе со мной говорить – от всего сразу я вздрогнула, и ледяной крошкой сыпануло от страха за шиворот. Я застыла, стараясь только дышать. Заморозилась испуганным сусликом, боясь пошевелится. Опасаясь привлечь к себе судьбу.

Только бы не приступ!

Сын обнял меня крепче, и эти объятия словно разбили зарождающийся ледяной и нерушимый панцирь вокруг меня. Я вздохнула и, собрав в кулак всю свою волю, заговорила еле шевелящимися губами. Выталкивая слова, как шершавые камни из горла.

— Я всегда хотела узнать, — спросила, прижимая к себе затихшего Максимку покрепче, — скажи, это у вас там, в станице, так принято разговаривать со всеми? Это такой провинциальный шик – хамить всем вокруг? Или только ты так блещешь воспитанием?

— Ты – зашипел Вадим, растеряв всю свою вальяжность.

Бывший муж ненавидел, если ему напоминали о его происхождении. О его корнях. Уж не знаю, как и почему, но Вадим абсолютно не поддерживал никаких родственных связей. Ни с кем. Я даже не знаю, живы ли его родители и есть ли у него сестры или братья. Эта тема всегда была под запретом. А значит, она болезненна для него! Вот в неё и ударим!

— Я, — уже более свободно высказала и неожиданно для себя продолжила, — и я не хочу с тобой общаться! А, тем более, отчитываться, куда поехала! Прощай!

И отключилась от разговора.

Подумала мгновение и выключила аппарат совсем.

Второго раунда сейчас я не вывезу. Проколюсь где-нибудь.

Пальцы не очень слушались, и, боюсь, что и моя улыбка сейчас вряд ли успокоит сына. Скорее, напугает. Поэтому я просто прижала его и не размыкала объятий.

— Круто ты с ним, — отозвался Максим.

— Мне нужно было сбить его с мысли о срочной встрече, – честно призналась я, продолжая, — сегодня он уже больше не приедет. А завтра воскресенье. Никакие МФЦ и прочие присутственные места не работают. Затем рабочая неделя. В офис ко мне он не заявится, надеюсь. Теперь нужно придумать, как мне противостоять ему в следующие выходные…

Я замолчала, спохватившись, что не стоит так уж сильно загружать своими проблемами сына.

— Мам, давай мороженко съедим? – предложил Макс.

Я кивнула головой, соглашаясь, и сын, ловко подвинувшись, выскочил из машины с противоположной двери и, подпрыгивая, побежал в магазин неподалёку.