Книга Лекарство от предательства, страница 75 – Рина Фиори

Кирилл.

«Лис, я задержусь минут на пять, пожалуйста, дождись меня».

Накидываю куртку и выхожу на улицу.

Весна в самом разгаре, приветливо светит солнышко, и сидеть в помещении совсем не хочется.

Принимаю решение подождать своего мужчину на улице.

Не торопясь выхожу за территорию больницы. Вдоль тротуара стоят скамейки – дождусь Кирилла здесь.

Прохожу несколько метров и замираю.

На одной из скамеек сидит Вороновский. Он угрюмо смотрит вниз, ковыряя носком кроссовка пробившийся сквозь асфальтовое покрытие кустик травы.

Рядом с Андреем, на скамейке, лежит букет цветов.

Наверное, ждёт какую-то девушку.

Мысленно анализирую свои чувства и понимаю, что мне всё равно.

Абсолютно. Я не чувствую ровным счётом ничего по отношению к этому парню.

Ни ревности, ни злости, ни обиды.

Лишь сожаление. Что потратила на него целый год своей жизни. А теперь ещё и выплачиваю наш совместный долг.

Почти выплатила благодаря Кириллу. Мало того, что он заплатил мне за месяц работы, так ещё и выдал аванс на несколько месяцев вперёд.

Это было до того, как мужчина признался мне в чувствах, сейчас я наверное уже не смогла бы с такой лёгкостью взять эти деньги.

Но мне даже страшно подумать, как бы я выкручивалась, будь у меня только зарплата фельдшера.

А всё из-за этого горе-жениха.

Подойти и поздороваться? Наверное, не стоит.

Только успеваю подумать об этом, Андрей поднимает голову и замечает меня, замершую посреди тротуара.

Этого только не хватало. Подумает, что я всё ещё страдаю по нему.

А я и не страдала толком.

Кирилл не позволил. Ворвался в мою жизнь, перевернул её вверх дном, и сделал так, что от прошлого даже следа не осталось.

Только редкие глупые воспоминания. Но я уверена, скоро не останется и их.

Вороновский улыбается, поднимается и идёт в мою сторону с букетом в руках.

Наверное, решил изобразить из себя воспитанного молодого человека. Поздороваться хочет.

— Привет, Алиска, – протягивает мне цветы, – заждался тебя.

Меня?

Букет из его рук не беру, разумеется.

Буравлю строгим взглядом.

Что за фокусы посреди бела дня? Неужели я ещё в себя не пришла после смены, вот мне и мерещится всякое…

— Кыш, – машу рукой перед носом парня, надеясь, что нечаянное видение рассеется.

Ну не может наяву Вороновский появиться. Да ещё и с цветами.

Во время последнего разговора он дал ясно понять, что прогибаться под меня не собирается. Либо я играю по его правилам, либо – вообще без него.

А тут вдруг такая реалистичная галлюцинация.

Домой приеду – сразу спать лягу, чтобы к вечеру огурцом быть.

— Алисонька, ты чего? – видение не исчезает. Делает шаг ко мне навстречу.

Пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в стенку здания больницы.

Холодная, зараза. Зато вмиг помогает взбодриться, проникая через тонкую ткань куртки.

— Кыш-кыш, – предпринимаю очередную отчаянную попытку.

— Ну, Липецкая, хватит! – рычит Андрей, явно оскорблённый моим поведением.

Не, мне бы тоже не понравилось, если бы перед моим носом рукой махали, словно мух отгоняя.

Но это ж галлюцинация, ей должно быть всё равно.

Или всё-таки Вороновский настоящий?

Делая шаг навстречу парню и тыкаю пальцем в его гладко выбритую щёку.

Живой. Из плоти и крови.

Брезгливо отираю руку о джинсы. Надо было палкой тыкать, а не голыми пальцами.