Книга Лекарство от предательства, страница 16 – Рина Фиори

И тут мою голову посещает гениальная мысль: надо вести себя как-нибудь так, чтобы меня в клуб не пустили. Тогда и Настя не обидится, и в эту обитель разврата идти не надо будет.

Вот только реализовать свой бомбовский план я не успеваю, потому что бритоголовый шкаф, просканировав нас цепким взглядом, кивает и щёлкает карабином на цепочке, якобы закрывающей вход в клуб.

Ласовская начинает улыбаться ещё шире и первая проскакивает в сторону входа.

— Пойдём! – тянет меня за рукав куртки, отчего тот немного сползает.

Делаю неуверенный шаг, а на память приходит картина из детства. Деревня. Моя бабушка, которая тогда была ещё жива, и её замечательные коровы. Дед, когда был молод и полон сил, построил для них загон. Крепкий такой, дебёлый, и вместе с бабушкой они их каждое утро выгоняли, чтобы выпасти на пастбище. Так же цепочками щёлкали, цепляя карабин к ошейнику, как этот амбал при входе в заведение. И я, ступая внутрь «ну офигеть, какого крутого» клуба, чувствую себя той самой коровкой, которую Настя ведёт выгуливать.

— Ты чего? – подруга притормаживает в узком коридоре, когда замечает, что мои ноги буквально приросли к полу.

— Да так, неуютно мне тут, – смаргиваю наваждение и иду следом за Ласовской.

В зале грохочет музыка, пахнет потом и алкоголем. Делаю глубокий вдох, надеясь немного насытить лёгкие кислородом, но в итоге чувствую только тошноту.

— Я не могу, Насть, мне нехорошо здесь! – кричу на ухо подруге.

Мы почти подошли к самому эпицентру веселья, и я даже сама не слышу собственных слов.

— А? – понятно всё, Ласовская меня тоже не слышит, поэтому цепляется ещё сильнее и продолжает тянуть за собой.

— Ты что будешь пить? – Настя резко меняет направление и ведёт меня к бару.

— Сок, апельсиновый, – отвечаю без запинки.

— Пф, серьёзно? – фыркает недовольно.

— Не хмурься, морщины раньше времени появятся, – пугаю Ласовскую.

Но той уже начхать на меня и мои заморочки, потому что девушка пытается в своей мини юбке взгромоздиться на высокий стул, но сделать это, не продемонстрировав место, из которого растут ноги, сложно.

— И так, на чём мы остановились? – спрашивает, упираясь локтями в стойку.

Рядом тут же вырастает высокий короткостриженный парень, который мгновенно теряет свои глаза в Наськином декольте. Бессовестный, сам еле на ногах стоит, и ещё позволяет себе пялиться на незнакомую девушку.

Хотя, о чём это я? Мы же в клубе, а это место, насколько я успела узнать у подруги, где люди знакомятся только ради одной единственной встречи. А иногда и вовсе не знакомятся.

— Отдохни, – Настюха легонько толкает парня в плечо, и тот послушно плетётся в противоположную от нас сторону. – Так почему только сок?

— У меня завтра смена, это во-первых, а во-вторых, ты же знаешь…

— Ой, знаю я, что ты неисправимая трезвенница, ты мне лучше скажи, когда у тебя график будет, как у человека? – подпирает рукой щёку и пытается сфокусировать взгляд на мне. Но глаза Ласовской то и дело разглядывают окружающую обстановку. И кого она там высматривает?

— А сейчас что, не человеческий? – немного надуваю губы.

Я очень люблю Настю, но иногда она меня злит. Парень ей мой не такой, работа – тоже не такая, и даже шмотки мои эту фифу не устраивают. Как мы до сих пор дружим, ума не приложу. Да и ссоримся довольно часто, но неизменно миримся, понимая, что другой такой верной подруги ни мне, ни ей не найти.