Книга Лекарство от предательства, страница 11 – Рина Фиори

Растерянная и дезориентированная, я всё-таки покидаю квартиру. Хотела решить всё и сразу, но понимаю, что не вывезу дальнейших разборок. Не сейчас.

С трудом спускаюсь по лестнице, несколько раз оступаясь и чуть не подворачивая ногу. Наконец, оказавшись на первом этаже, падаю на нижнюю ступеньку, и громко и горько реву. В груди горит огонь, выжигая всё на своём пути и оставляя лишь пепел. Чёрный и безжизненный, который с лёгкостью поднимает встречный ветер и разносит по свету, пока он не исчезнет вовсе. Так и моё сердце теперь, кажется, ещё немного, и вместо него в груди останется лишь пустота. Огромная чёрная дыра.

— Лиска! – за рыданиями не слышу, как тяжёлая дверь подъезда открывается и в помещение входит Настёна. – Что случилось, подруга, кто тебя обидел, ты цела?

Она шарит глазами по моему телу, вещам, пытается найти причину слёз, но та скрыта глубоко внутри меня.

— Пойдём в твою машину, – прошу, всхлипывая.

Подруга помогает мне подняться и выйти на улицу. Лёгкие снежинки садятся на лицо, смешиваясь с горячими слезами, которые застыли на щеках.

Смотрю на белый снег, не успевший коснуться земли, и завидую ему. Он ещё не знает, что через несколько мгновений станет грязным и уже ничем не сможет вернуть прежнюю чистоту. А потом и вовсе растает или будет безжалостно растоптан чьей-нибудь грязной подошвой. Как и я. Как и моя душа.

Ласовская даже дверь передо мной открывает, и только убедившись, что я села, идёт к водительской двери. Заводит машину, но не трогается с места, требуя объяснений здесь и сейчас.

— Я очень прошу, давай уедем отсюда, и я всё расскажу, только не здесь, – прошу слёзно.

Всхлипы периодически вырываются из груди, вызывая со стороны подруги бурную реакцию.

— Да что случилось-то, а? Скажи, не томи, я рехнусь сейчас! – ударяет ладонью по рулю, заставляя меня вздрогнуть от испуга.

— А-андрей, – сейчас снова разревусь, – он, он, у него друга-а-я!

Тяжело дыша, плачу на плече у подруги. Настёна поглаживает мои волосы, никак не комментируя услышанное. Это так странно для её поведения, что я, спустя ещё некоторое время, поднимаю голову и смотрю на подругу.

Губы поджала, смотрит вдаль.

— С тобой всё в порядке? – спрашиваю обеспокоенно, тыльной стороной ладони размазывая по лицу влагу. Хорошо, что после смены и короткого сна не было времени на макияж, выглядела бы я сейчас, как настоящая панда.

— Со мной? Лиска, ты в своём репертуаре, – кладёт руки на руль и трогается с места.

Мы выезжаем на трассу, проезжаем ещё пару новостроек, берём направление к моему району. В руках пиликает телефон, а я только сейчас понимаю, что всё это время не выпускала его из рук. Вот так коротнуло меня, прямо замыкание конкретное из-за этого Вороновского.

В груди опять печёт, но теперь на смену жгучей боли приходит злость на жениха. Бывшего. Боль, конечно, никуда не делась, просто притихла ненадолго, заглушённая куда более сильным чувством.

— А давай ко мне до вечера, окей? А потом можно в бар сгонять, я тут на днях с такими мальчиками познакомилась, близнецы, рост у обоих – во, ммм…

Подруга активно машет руками, забывая о том, что они должны находиться на руле.

— Подожди, Насть, – выставляю руки ладонями вверх, создавая таким образом некую защиту. – Я пока согласна только на поехать к тебе, мальчики, бар… У меня смена завтра, – горько усмехаюсь, вспоминаю причину, по которой работаю практически без выходных.