Книга Это спецназ, детка, страница 16 – Юлианна Орлова

— Я прослежу, чтобы тебя не обидели. Выдыхай, малышка.

А мне страшно. Настолько, что я коченею.

Если мой босс замешан в незаконном обороте оружия, я могу пойти как соучастница.

— Следователь Шустров, Мария Величенко? Секретарь Прохорского. Верно? — ко мне подходит коротко стриженный мужчина, всем своим видом внушает «доверие».

Киваю.

Мой взгляд прикован к Мексу. В отличие от команды, он остается тут и снимает балаклаву.

— Мать твою, на выход, — врывается та самая скала, заставляющая руки и ноги дрожать, и обращается к Максу.

— Не могу. Тут моя девушка! — делает забавный реверанс, отчего парни в тактике ржут в коридоре, и только один, зашедший в офис, недовольно зыркает на меня, а потом на него.

— Ты на моих нервах катаешься как на тарзанке. Вылетишь со службы как пробка из-под шампанского.

— Батюшка, каюсь. Но мы с вами уже однажды в такой штуке участвовали, не помню тогда возражений ни от кого.

МЕКС

Малышка дрожит. Зуб на зуб не попадает, на меня не смотрит, но вся словно на иголках. Красивая очень. Я бы поцеловал сразу, но бля, при исполнении же. И так втык получу, что остался. Но мне что? А похер!

Я когда узнал, куда мы выдвигаемся, прыгал до потолка. «Девочку свою увижу прямо при параде», но и страх за нее червячком в груди пробирался куда-то очень глубоко. Ну какого же черта тут происходит? Не могла же быть замешанной.

Она не такая, это я такой, что мог бы. И это, и то…и все, вообще-то.

Ой, я такой пиздюк, каких поискать, и это при условии, что у меня батя прокурор, а мама декан юрки.

Оторви и выбрось — это про меня. Уж каких я фортелей не выкидывал. Эх. Молодо, зелено. Меня после очередного прикола и заперли к Архангельскому в отряд. Он меня ломал, но как говорится, доломал. А на как работу принял, сказал "ещё поработаем, мамина поця". Вот и поработали. Огонь пацан же.

Говорит, пиздюк, но сработаемся. А я что? Мажорчик? Да! Бешеный? Да. Нарушать люблю все правила? Еще бы! На мне штрафов, хоть жопой жуй. Если бы не отец, давно бы на тралике ездил. Сейчас мне пистонов вставляет царь-батюшка, говорит, что тачку отберет. Он и отбирал на пару дней…потому я на мотоцикле гонял.

Не отрицаю даже, что я тот еще кадр, но на службе втянулся. Как-то неожиданно для самого себя я получаю удовольствие от того, что делаю. Гены, бляха, хер проссышь их.

И когда пацаны тормозят за превышение, я им даже взятку не даю. Вернее, уже перестал давать/предлагать. Улыбаюсь и машу…они мне все предупреждения выписывают.

—Ты видел этого придурка конченного? У него машина, как у миллионера!

—Отпусти, это сын Шолохова.

—Та хоть президента нах! Ты видел его? Задавит еще кого. Вязать надо.

—Пацан в Альфе у Архангельского.

И тогда лицо ДПСника быстро сдулось. Пацан Архангельского. Ну хоть НЕ девочка депутата, уже хорошо!

А сейчас стою, впитываю, как Маша дрожит, мысленно посылаю ей успокоение. Она на меня бросает беглый взгляд и сразу в краску, а я же…могу в краску вогнать только взглянув. Отработанные навыки хер пропьешь.

Следак тут сейчас нормальный, я ему сказал, что это свои. И надо бы помягче. Он, конечно, залупился, мол, сам разберется. Но я сам разберусь и соберусь, чтобы разобрать его челюсть по запчастям. Лего…

Сбор улик и опечатывание офиса завершается одновременно с окончанием допроса моей девочки. Она встает из-за стола и медленно подходит к своему рабочему месту, очевидно. Да, именно тут я ее и зажал, довольный как слон.