Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 7 – Анна Томченко

Я постаралась найти официанта, который разносил бокалы с шампанским для того, чтобы схватить хоть один и запить такие новости.

— И я знаю, я видела вашу медицинскую карту у Павла в документах. Вот вы молодая, здоровая, взрослая женщина, у вас с Павлом двое детей. Я даже не знаю, как это правильно сказать.

Она подняла на меня глаза, вздохнула, моргнула и произнесла:

— Я бы, скорее всего, захотела с вами познакомиться только для того, чтобы задать вопрос: а вы бы не могли нам с Пашей родить ребеночка?

Таня

Павел

Раиса

* * *

Родные мои, рада видеть вас на страницах новой истории. Надеюсь вам понравилась Танюша и мы вместе приведем ее к счастливому финалу.

Буду рада поболтать в комментариях, а если Таня очень понравилась, то поставьте ей звездочку, это очень много для нас значит.

Люблю до луны и обратно. Ваша Аня.

Сказать, что я была ошарашена, это вообще ничего не сказать.

Я стояла, смотрела на Раису тем самым взглядом, каким обычно санитары провожают больных.

Она мялась, прятала взгляд от меня под пушистыми ресницами.

— А ты себе, — потеряв все остатки какого-либо воспитания, перешла на «ты» я. — Фигуру, так понимаю, портить не хочешь?

Раиса подняла на меня взгляд, и в нём взметнулось плохо контролируемое пламя.

— Татьяна, вы все не так поняли. — Постаралась отшатнуться она от меня, но я сделала шаг наоборот к ней.

— С чего бы, что непонятного во фразе? Я как-то могу иначе интерпретировать эти слова? — Произнеся это, я перехватила её за запястье.

Раиса тяжело задышала, стараясь вырваться у меня из рук, но я сцепила пальцы так сильно, как только могла. — Сколько тебе тридцать? А мне за сорок. Или что ты считаешь, Паша настолько много отдал мне в разводе, что он не в состоянии оплатить суррогатную мать?

— Я… Татьяна, я не знаю, сколько он вам отдал во время развода…

— А мне почему-то, кажется знаешь, если ты умудрилась пролезть в его документы и увидеть мою медицинскую карту, — голос был ровный, только внутри я орала. Орала так, что сорвала голос. Но никому здесь из присутствующих этого знать не нужно было. Мне кажется, у меня даже взгляд остекленел, стал подозрительно неживым, таким как будто бы уже у человека не было никакого пульса. — Раиса, я конечно, из воспитания пропустила момент, когда вы с Павлом умудрились оказаться на моём празднике, но это перебор, это настолько перебор, что если бы здесь не сидели мои дети пролилась чья-то бы кровь. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю…

— Татьяна, вы неправильно поняли. Я уверена абсолютно в том, что у Павла есть возможность оплатить суррогатную мать, — стала оправдываться Раиса, а я заметила, что её голос дрожал, только не от смущения, трепета или чего-то такого, а он дрожал, как струна, туго натянутая и получившая удар кончиком ногтя.

Дребезжание. Раздражение.

— Я больше чем уверена, у Павла есть возможность оплатить не одну и не две суррогатных матери, но вы сами должны понимать, если я хотя бы об этом заикнусь… — залепетала Раиса.

— А вот с этого момента поподробней. — Произнесла я, проводя языком по нижней губе. — А вы что же надеялись как-то обстряпать это мероприятие таким образом, чтобы Павел ещё и не узнал об этом?

Раиса тяжело задышала, её грудь стала вздыматься, а глаза стали бегать.