Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 17 – Анна Томченко

— Тань. Я думал, что будет легко, но мне трудно.

Я задохнулась с возмущением.

Если ему было трудно, то каково было мне?

— Паш. Я не знаю, что тобой руководило, когда ты завёл себе любовницу. Я не знаю, чего ты хотел, когда поставил меня перед фактом того, что мы с тобой разведёмся, я не исключаю, что тебе сейчас на самом деле дерьмово, потому что дело оказалось не таким продуктивным, как ты рассчитывал. Но это не означает, что из-за того, что тебе трудно, я должна обесценить собственные чувства…

— Тань, ты не понимаешь.

— Да, Паш, я не понимаю. Ты мог сходить гульнуть от меня так, чтобы я даже не знала, и спокойно жить, быть в семье, но нет. Ты взял и развёлся. Сделал это демонстративно, сделал это громко, завёл любовницу. Ты все это вынес на всеобщее обозрение, а сейчас мне пишешь о том, что надо все отмотать назад.

— Тань, ты не понимаешь.

— Паш, ты говоришь одно и то же. Я же даже признаю, что я не понимаю. Поэтому не надо мне тупой и глупой звонить, писать с такими предложениями, я все равно их не оценю, у меня мозгов не хватит. Такая правда жизни у Павла Градова очень глупая и ограниченная супруга. Была!

Последнее я сказала намеренно жестко и бросила трубку.

Задышала тяжело.

Я действительно многих вещей не понимала. То есть даже если у него там что-то ёкнуло, стрельнуло на молодую девку, он мог все сделать тихо. Он мог сделать так, что я даже об этом бы не узнала никогда. Я бы годами с ним жила и не знала о том, что он гуляет. Ну нет, он же сам пришёл и сказал, значит, ему это для чего-то нужно было.

Самое очевидное было, он хотел развестись, он развёлся, потом что-то пошло не по плану, потом оказалось, видимо, что молодая любовница слишком многого требует, и это не деньги, это внимание, это энергия, это поступки и так далее.

А Павел слишком стабильный человек для того, чтобы совершать что-то вне его планов, стабильно было ходить нам с Пашей по средам в ресторан, стабильно было летать каждые четыре месяца в отпуск. Стабильно было отправлять родителей в те или иные места для того, чтобы они поправили здоровье.

Рано утром я поехала в город, чтобы объехать все точки. Потом заскочила в офис, забрала документы на подпись от бухгалтера, от юриста. Весь день провозилась и чувствовала себя немного загнанной белкой, а когда я заехала обратно в посёлок, то мне позвонил Разумовский.

— Я подъеду, — произнёс он, даже не собираясь что-либо объяснять, я тяжело вздохнула, покачала головой, и действительно, как только я оказалась у своих ворот, машина Антона Дмитриевича въехала на нашу улицу.

Разумовский вышел из тачки. Поправила рубашку. И, приблизившись ко мне, поздоровался.

Мягко пожал мою ладонь.

— Татьяна Андреевна, а что ж вы не сказали, что супруг, помимо того, что у вас бывший, так ещё и до ужаса злопамятный.

— Вы о чем? — Тихо произнесла я, нахмурив брови.

Разумовский усмехнулся и потёр указательным пальцем переносицу.

— Да я о том, что ваш супруг так резко и быстро действует, что мало кто успевает за ним. Представляете, он все-таки нашёл собственников этих нескольких несчастных участков, про которые он мне говорил. И выставил претензию о том, что было нарушено право отчуждения.

Разумовский сам говорил, сам посмеивался, как будто бы видел в этом какую-то забавную ситуацию.