Книга Дорогая первая жена, страница 26 – Даша Черничная

— Не уходи! — Олеся цепляется за меня. — Прости меня, я вышла из себя! Просто я ревную.

И надо признаться, эта ревность сильно напрягает меня.

— Тебе надо остыть, а мне пора домой. Там Лейла одна, а я обещал скоро вернуться.

— Твоя Лейла взрослая девчонка, — отмахивается. — Она и сама справится. А нет, так попроси эту Надию последить за ней.

Я сжимаю руку Олеси и убираю ее от себя, произношу резко и холодно:

— Моя Лейла не твоя забота. А Надия не обязана с ней сидеть. Все, я уехал.

Ухожу, не прощаясь с ней.

По дороге заезжаю в кондитерскую, покупаю небольшой торт — нам на троих в самый раз.

Когда подъезжаю к дому, вижу, что машина Надии уже тут. Надо бы расспросить у нее, по какому графику она работает, чтобы понимать на будущее.

Дома меня встречает Лейла.

Она стоит в коридоре и смотрит так, будто я в чем-то виноват.

— Привет, Лялька.

— Я на тебя сердита! — угрожающе выставляет передо мной палец.

— Ну прости, что уехал. У меня возникли неотложные дела.

— Знаю я твои неотложные дела, — бурчит совсем как взрослая. — К Олесе своей ездил, да?

Развожу руками. Ну вот как объяснить все ребенку?

Я себе-то толком объяснить не могу, что за хрень творится в моей жизни.

— Я торт привез, — протягиваю ей коробку. — Наполеон. Твой любимый. А еще моти. С малиной и клубникой.

Лейла прищуривается. Что, даже торт и пирожные ее не проняли?

— Я все равно на тебя сердита, — повторяет сквозь зубы.

— За что? Перед тобой-то я в чем виноват?

— Ты обижаешь Надию.

— Не было такого, — заявляю решительно.

— Тогда почему она плакала?

Я теряюсь от этого вопроса.

Для меня Надия как далекая галактика, о которой я не знаю ничего. Чем она живет, что ей нравится?

И потому причин ее слез я не знаю.

Подхожу к Лейле, становлюсь перед ней на колено.

— Где Надия?

— Она ушла к себе. Наверное, снова плачет.

Что ж сегодня за день женских слез.

— Давай так: ты забираешь торт, а я схожу к Надие, хорошо?

— Иди, — кивает и забирает у меня коробку.

Поднимаюсь на второй этаж, но у комнаты Нади замираю. За дверью темно, тишина. Возможно, она уже легла спать?

Нажимаю на ручку, и дверь поддается. Захожу внутрь.

Надия лежит ко мне спиной, темные волосы разметались по подушке.

Обхожу кровать, присаживаюсь около девушки.

В спальне темно, но я вижу, что да, она правда плакала. Это заметно по опухшим губам и глазам.

Дыхание размеренное, значит, точно спит.

Поддавшись порыву, цепляю прядь, упавшую на глаза, и отвожу ее от лица.

Красивая она. Только красота какая-то непривычная. Возможно, у нее намешано разных кровей, например, мать была русская?

Надо уходить, Идар. Прямо сейчас.

Насилу заставляю себя подняться и свалить из комнаты. Потому что если Надия проснется, чем объяснить мое присутствие у ее кровати, когда я и себе не в силах объяснить, зачем я здесь.

Надия

Сегодня рабочий день у меня начинается в полдень. Так что, проснувшись, я остаюсь в кровати.

Покидать спальню не хочется, но я голодна, ведь вчера пропустила ужин. Так что хочешь-не хочешь, а выходить из своего убежища надо.

Надеваю теплый халат длиной до колена и подхожу к зеркалу.

— Какой кошмар, — шепчу своему отражению, а потом иду в ванную комнату при спальне и умываюсь холодной водой, немного приходя в себя.

Можно было бы сразу сделать макияж, но я думаю, что Идар уже уехал на работу, так что я не пересекусь с ним, а Лейла… думаю, ей безразличен мой внешний вид. Также, как я безразлична ее матери, теткам, бабушке.