Книга Сталкер, страница 46 – Кира Сорока

— Что ты ходишь вокруг да около, — с некоторым пренебрежением говорит эта женщина. — Можешь попросить меня прямо, чтобы я не звонила твоей матери.

У меня немеет лицо. При чём здесь мать Полины?

— Мне действительно не хотелось бы, чтобы Вы говорили ей об этом инциденте. Такого больше не повторится! — просительно щебечет принцесса. — Эличка Эдуардовна, ну пожалуйста!

— Да иди уже, Поля, — смягчается Эльвира. — Просто впредь не смешивай танцы и всё остальное. Мамке твоей в этот раз не скажу.

— Спасибо!

Через секунду Полина вылетает из зала, и я ловлю её за плечи. Она вздрагивает, потому что не ожидала меня увидеть.

— Кто эта Эличка?

— Мой тренер, — нервно сглатывает Полина. — И они с мамой дружат.

— О как! То есть ты сейчас просила подружку своей мамы не говорить ей обо мне, так?

— Именно, — отбросив смущение, Полина смотрит на меня твёрдым взглядом. — Мама ничего не должна об этом знать.

Мать Поли считает меня неудачником, отбросом, недостойным её дочери...

Я моментально вскипаю от гнева.

— Ясно, — отпускаю девушку. — Вещи мои вынеси, в раздевалке полно народу.

Полина хмурится.

— В чём дело, Максим?

— Ни в чём, — отворачиваюсь от неё.

Хочется рычать и материться. Наверное, я слишком тороплю события, уже считая Полину своей. Ну что между нами было? Три искромётных поцелуя, обнимашки и звёзды. И всё.

Она не моя, как бы яростно я ни убеждал себя в обратном. Реальность такова, что есть ещё мой отец и её мать. Просто не будет. И будет почти невозможно им что-то доказать.

Меня накрывает такой охренительной апатией, о которой я раньше даже не подозревал.

Полина выносит мои вещи, я переодеваюсь. Сама она вновь скрывается в раздевалке. Дожидаясь её, читаю мессенджер. Зек мне наконец ответил. Пишет, чтобы я приехал за бабками.

Вот и ладно.

— Сейчас тебя до дома подкину и отъеду ненадолго, — зачем-то сообщаю Полине, когда садимся в мустанг.

Она молча теребит серёжку в ухе. Я физически ощущаю, как между нами вырастает стена. Но апатия, охватившая меня, мешает её разрушить.

* * *

— Что это?

Шокированно смотрю на две смятые купюры, брошенные на стол.

— Бабки. Чё, не видишь? — ухмыляется зек Игорёк.

Игорьком называет его мама. До блевоты раздражает...

— Десятка. А речь шла о другой сумме.

— Да будут ещё, — отмахивается он. Чешет нос жирным после поедания копчёных куриных крылышек пальцем. — Тачку загнал, но мне за неё ещё не отдали.

Сметаю деньги со стола, прячу в карман.

— Ну ок. Давай только без кидалова!

— Да как же я сыночка кину? — улыбается во все тридцать два.

Что-то в этой роже изменилось. Через мгновение осеняет — зубы вставил. И видок теперь вполне приличный. А вместо пойла на столе чаёк.

Такого моя мать точно не выпрет!

— Я тебе не сынок... — цежу с недовольством.

— Ну да... Тогда твоя мамка предпочла Панфилова, — морщится зек.

Меня обливает холодным потом.

— Стой! Повтори! Ты... это... с матушкой... ну это... и раньше, что ли?

Словно что-то невидимое держит за горло, мешая членораздельно изъясняться.

— Да... Было дело... — мечтательно поднимает глаза к потолку. — Мутили мы с ней недолго, но ярко. Но я тогда не совсем по той дорожке пошёл. А так... Был бы твоим папкой.

Вот это порадовал, вашу мать!

Короче, пора сваливать отсюда.

Вскакиваю, но зэк хватает за куртку и усаживает обратно.