Книга Сталкер, страница 40 – Кира Сорока

— Это не поцелуй, — говорю Полине.

— Будем действовать постепенно, — шепчет она. — Делаешь всё на пять с плюсом — получаешь поцелуй.

Ммм, дразнит меня? Просто отлично!

Но на этой тренировке я поцелуя так и не получаю. Полина постоянно меня критикует. Казалось бы, что может быть сложного в том, чтобы побросать девушку, покачать её на руках... Но это, блин, сложно. Потому что я должен выглядеть так же грациозно, как и она. А я — словно деревянный Буратино. Сила есть, грации — ноль.

Через пару часов уставшие и взмыленные мы идём в раздевалку. И это лучшая часть дня...

— Думаю, что смогу найти в своём гардеробе подходящие штаны, — заявляю я, стягивая трико Марка.

— В следующий раз можешь занять этот шкафчик, — указывает Полина на свободный.

Положив свои вещи на лавку, приближаюсь к сводной, которая не спешит переодеваться.

— Мне нужно в душ, — она пятится к задней двери, подхватив полотенце и что-то кружевное.

— Отлично, мне тоже, — я шагаю за ней.

— Давай по очереди, — бледнеет Полина.

— А что, там одна кабина?

— Нет, но...

— Так жарко... Я не могу ждать.

Оттесняю её в проход между душевыми кабинами с матовыми стёклами. Полина забегает в ту, что справа. Я забираюсь в ту, что напротив. Сквозь стёкла ни хрена не видно, это удручает. Врубаю воду. Стянув боксёры, встаю под тугие струи.

— Эй, принцесса!

— Что?

— Ты ведь поделишься со мной полотенцем?

Ответ получаю не сразу, но положительный.

— Хорошо.

— А как насчёт мыла или геля для душа?

И снова небольшая заминка.

— Возьми.

Приоткрыв дверь, вижу, что Полина вытянула руку из своей душевой. Она держит флакон с гелем. Выхожу в проход. С меня капает вода. Встав рядом с дверцей её душевой, медлю. Рука Полины подрагивает. Оба молчим.

То, что между нами происходит сейчас, даже интимнее, чем то, что было на балконе под одеялом. Моя крыша буквально едет. Возбуждение горячей плазмой бурлит по венам.

Достаточно лишь приоткрыть дверь и шагнуть к ней. Возможно, она мне врежет. Скорее всего, так и будет.

Не знаю, каким образом откапываю в себе здравый смысл, но я просто забираю гель и возвращаюсь в свою кабину.

Твою мать... Я уже ненавижу себя за это! Моё тело сыплет проклятьями в адрес здравого смысла. Но я стойко терплю, наблюдая за разборками между телом и головой...

Макс

— Так... ладно. Зачем мы здесь?

Настороженно осматриваюсь. А зек тем временем надевает на руку кастет.

— Схема та же. Ты ждёшь меня, потом мы уезжаем.

— Хорошо. Иди уже! — выплёвываю со злостью.

Я зол на себя. За то, что ввязался в эту хрень. И дело не только в деньгах, которые мне пипец как нужны сейчас, чтобы подмаслить Аллу Зайцеву — лучшего учителя танцев последнего десятилетия, как выразилась моя принцесса. Дело и в моей матери тоже.

Зек обещал, что свалит в туман, как только заберёт всё, что ему должны бывшие приятели.

Те якобы его кинули. Он отсидел и хочет вернуть своё. Та женская сумка была вырвана из рук жены одного из его бывших подельников.

Поверил ли я в эту лажу? Да нет, не особо. Однако меня это малость успокоило.

Хахаля матери долго нет. Я нервно барабаню пальцами по рулю. Мы в какой-то промзоне. В пятидесяти метрах справа — открытый бокс. Над воротами висит глазок камеры.

Твою мать!

Сдаю немного назад, чтобы не попасться в объектив.