Книга Сталкер, страница 107 – Кира Сорока

— Раздевайся, Поля. Проблемы будем завтра решать.

Отмираю. Кажется, не дышала всё это время.

— Спасибо.

Она молча кивает и уходит предположительно на кухню. Я слышу, как хлопает холодильник, шумит вода.

— Есть будете?

— Будем, — отвечает за нас обоих Максим, стаскивая с меня куртку.

— У тебя очень красивая мама, — шёпотом говорю я.

Вообще-то, она — полный антипод моей. У моей матери красота величественная, но какая-то холодная. А у Виктории более женственная и тёплая.

— Это она ещё подпортилась после развода, — Максим опускается к моим ногам и снимает с меня обувь. — Раньше была десять из десяти.

Мне грустно. Имеет ли моя мать отношение к их разводу с Владимиром Андреевичем?

Максим ведёт меня в ванную. Мы моем руки, обмениваясь смущёнными улыбками в зеркале.

Ну ладно, смущаюсь я. А Максим просто раздевает меня глазами.

Ненасытный какой...

— У нас тут всё скромно, Полина, — говорит Виктория Максимовна, поставив передо мной тарелку с макаронами под тёртым сыром.

Пахнет очень вкусно. И я такая голодная сейчас.

— У Полины диета. Может, есть у нас что-то менее калорийное? — Макс хмуро смотрит на мать. — Или мне в магаз сбегать?

— Какой магаз? Половина первого уже.

— Нет у меня никакой диеты, — берусь за вилку и, подцепив макарошки в виде спиралек, отправляю в рот. — Ммм... Очень вкусно!

Съедаю всю тарелку, ставя рекорд по скорости. Максим скармливает мне из рук ломтики помидора. Потом пьём чай.

Виктория Максимовна немногословна. Правда, под конец ужина произносит непререкаемым тоном:

— Постели свежее бельё в своей комнате для Полины. А сам отправляйся в гостиную на диван.

— Ну ма-ам! — закатывает глаза Макс.

— Не мамкай! — грозит ему пальцем. — В стенах этого дома и под моей ответственностью ты эту девочку не тронешь. Не хватало ещё и за это получить от Вовы.

Макс что-то тихо бурчит себе под нос. Читаю по губам.

«Бл*ть, бл*ть, бл*ть! Жизнь — боль…»

Макс

Не могу уснуть.

Я редко подчиняюсь чьим-то правилам. Вообще-то, никогда...

В памяти всплывают горячие кадры из того, что мы творили в машине. После такого отпустить Полину может лишь конченый идиот.

Она идеальная!..

Моя, моя, моя!

Расставаться с ней — как ампутировать половину тела. Плавали, знаем. Мне и сейчас-то без неё совсем не в кайф. Хотя между нами не больше десяти метров.

Когда часы показывают три, крадучись, покидаю гостиную. В коридоре тихо. Дверь комнаты матери, к счастью, закрыта. Быстро прошмыгиваю в собственную спальню.

Полина не спит... Настольная лампа включена, в комнате достаточно светло, чтобы увидеть её открытые глаза. Одеяло натянуто до самого подбородка, скрывая прелестное тело. Я знаю, что под ним она в моей футболке. И мне не терпится посмотреть на то, как моя девушка в ней выглядит.

— Ты чего? — испуганно шепчет Поля. — Твоя мама сказала...

— Так... шш... Мамы тут нет, — поднимаю край одеяла и, проскользнув под него, ложусь рядом с ней. — Я не могу без тебя уснуть.

— А раньше как спал? — прищуривается Поля.

— Последние две недели вообще никак, — признаюсь я.

Её лицо становится понимающе грустным. Видимо, проблемы со сном были не только у меня.

Мы ложимся набок, повернувшись друг к другу лицом. Стягиваю с Полины одеяло.

— Максим! — пытается поймать его, но не успевает. — Перестань. Что ты...?