Книга Верни мне дочь, страница 61 – Кэтрин Вайс

Арина и, наконец, кидает на меня мимолётный взгляд, но реакции никакой.

Вот стерва!

Мало того что за три месяца ни разу на связь не вышла, так ещё и сейчас ведёт себя так, будто мы чужие люди.

Может быть, кто-то скажет, я перепутала. На фоне стресса произошёл сбой, и абсолютно чужая девушка мне показалась сестрой?

Ага, счас! Что я дура, что ли?

Ладно в отеле, было далековато и мимоходом. Здесь же расстояние между нами ничтожные пару метров, да и я не слепая.

— Были важные дела. Сейчас я полностью твой, — говорит папик и прижимает Арину теснее, при этом жадно изучая мою реакцию.

Не понимаю, правда, почему. Он знает, что мы сёстры? Или просто мужской интерес?

Плевать. Меня больше интересует, какого чёрта Арина никак не реагирует?

Только открываю рот, чтобы заговорить, но о себе напоминает охранник Степан.

— Идём. Чего встала? Опять интерьером залюбовалась? — на этот раз мужчина грубее и не церемониться. Делает шаг ко мне, хватает за предплечье и волочёт на выход.

Сопротивляться не могу. Нет сил. Поэтому покорно переставляю ноги, позволяя увести себя.

— Стёпа, будь вежливее. Не скотину на убой ведёшь, — вдруг прилетает недовольное в спину. Причём прилетает от Арины.

Надо же. Женская солидарность? Или сестринская забота?

Обернутся, чтобы посмотреть на выражение лица сестры не успеваю, меня, несмотря на замечание, уже выволокли в коридор.

— Шевелись, — командует охранник и устремляется куда-то вправо.

Если нас привели слева, то сейчас мы уходим куда-то вглубь дома.

Дорогу не запоминаю. Просто бреду вслед за широкой спиной Степана.

В голове мысли только о сестре. Даже страх из-за похищения померк на фоне вновь открывшихся вводных.

Как она могла? Как она, будучи живой и невредимой, смогла просто вычеркнуть нас из своей жизни?

Не понимаю.

Единственный вариант, который может оправдать Арину — это потеря памяти.

Если после катастрофы сестра потеряла память, то это бы многое объяснило, но... Тогда по телевизору, да и во всех остальных СМИ говорили, что все пассажиры рейса погибли.

Все. Никто не выжил.

Но теперь у меня появляется множество вопросов.

Как сестра смогла организовать тишину, насчёт неё. Ну в смысле, почему про выжившую промолчали?

Или она вовсе не летела тем рейсом?

Короче, в голове бардак. И, кажется, мне срочно необходим сеанс у психолога или даже лучше у психиатра.

— Заходите, — говорит Степан, указывая на ничем не приметную дверь.

За размышлениями не заметила, как пришли.

— Скоро вам принесут ужин, — добавляет и, как только вхожу в комнату, захлопывает за мной створку.

Думала, услышу звук закрываемого замка, ведь мы вроде как пленницы, но нет. Ничего подобного не произошло. Тяжёлые шаги сказали лишь то, что Стапан ушёл.

Хотя учитывая местоположение дома, количество охраны и высоту забора, нас бессмысленно закрывать.

Сбежать шансов нет.

— Ну что, Миланка, будем осваиваться? — спрашиваю и ставлю малышку на пол.

В машине она выспалась, поэтому сейчас полна энергии и с удовольствием изучает пространство, а я вместе с ней.

Прямо в комнате есть душевая и туалет. Посередине стоит большая кровать, а рядом детская кроватка.

Надо же, подготовились.

— Дяй! — радостно вскрикивает Милаша, ведь она нашла уголок с игрушками.

Удивление от подготовки к нашему прибытию усилилось вдвое.