Книга Верни мне дочь, страница 22 – Кэтрин Вайс

— Шустро вы, — хмыкает.

— А чего рассусоливать... — озвучиваю свои недавние мысли.

— Тоже верно. Идёмте. Начнём с кухни.

Баринов уверенным шагом отправляется на первый этаж.

Я семеню за ним следом и поражаюсь, что несмотря на вечер, мужчина до сих пор в брючном костюме и рубашке. Неужели всё ещё работал?

Ну и если так, то напрашивается логичный вопрос: как он собирался воспитывать Милашу? Хотел спихнуть на какую-то неизвестную даму?

— Вот здесь у нас кухня, — голос Баринова вырывает из размышлений. — Кофемашиной пользоваться умеете?

— Угу, — киваю, а по пути мысленно ликую. Эта та детка, что скрасит мои утра.

— Адам накрывает мне завтрак в шесть тридцать. Если у вас другие предпочтения, вы можете просто сказать ему об этом.

А Баринов, оказывается, ранняя пташка.

— Эм... Думаю, не стоит. Я утром пью только кофе и иногда могу съесть бутерброд. А вот с Милашей... Надо разработать для неё домашнее, — выделяю последнее слово интонацией, — расписание и обсудить меню, чтобы повар был в курсе.

— Кстати, насчёт отказа от садика. Я сегодня навёл справки, да и просто проанализировал... В общем, вы правы, ребёнку необходима социализация, плюс сад действительно престижный. Короче говоря, можете водить Милану в детский сад, — говорит, и моя челюсть начинает дрожать от раздражения.

— Вы хотите сказать, что я зря увольнялась? — тут же выпаливаю.

— Нет. Дети часто болеют...

— Для этого есть такая штука под названием больничный!

— Хм, опять перебиваете, — как бы подмечает, а затем продолжает: — Плюс я часто летаю по делам и планирую брать дочь с собой, а, соответственно, и вас. Для таких случаев есть какие-нибудь «штуки»? — приподнимает бровь.

— Эм... Нет, — виновато опускаю взор. Обидно, что у Баринова на всё есть свои аргументы.

— То-то же. Пойдёмте дальше, — говорит и ведёт в постирочную. — Здесь можно пользоваться машинами или попросить персонал.

Это, видимо, мне за джинсы прилетело.

— Поняла, — говорю, и мы движемся по направлению хозяйского кабинета.

— Ассоль Сергеевна, — вдруг останавливается и оборачивается, — вот скажите, неужели может быть так дорога работа, что вы готовы совмещать?

— Конечно. Я люблю свою работу. То есть любила, — отвечаю искренне и вздыхаю.

— А напомните, кем вы работали в фирме Тирбина?

— Вы ведь уже всё узнали, зачем мой ответ?

— Ну у меня информация, что вы были помощницей. Неужели за работу принеси-подай можно так держаться?

— Каждому своё, — пожимаю плечами и решаю не развеивать миф о себе.

Валентин Семёнович никогда не афишировал моих обязанностей и получается, даже после увольнения не стал. Ну и пусть. Пусть Баринов думает что хочет.

— Ладно, раз вы такая преданная, я компенсирую это в зарплате. Вот здесь, кстати, мой кабинет. Завтра утром приедет юрист. Вам надо будет подойти и подписать договор. Сможете?

— Да. Только Миланку в сад отведу и сразу зайду.

— Также я подумываю нанять дополнительного охранника и купить машину, чтобы не переживать за ваши перемещения.

— Как посчитаете нужным. Только можно нам Марка или Арсена, а вы с новенькими сами разбирайтесь. Вы ведь не уволили Марка?

— А что успели подружиться?

— Ну не то чтобы, но мне бы не хотелось становиться причиной чужого увольнения.

— Я понял. Пойдёмте на второй этаж.

— Думаю, вы показали всё, что может нам пригодиться. Спасибо. Сейчас я устала и хочу спать, — говорю и спешу вернуться к себе.