Книга Верни мне дочь, страница 16 – Кэтрин Вайс

Да и вообще по сути, я буду выполнять привычные вещи, по типу покорми, поиграй, спать уложи. Всё то же самое, что делала каждый день, но теперь за деньги. О таком мечтают многие мамы, поэтому грех жаловаться.

Дорога до кабинета начальника заняла около десяти минут. Офис у нас большой, компания известная.

— О, Сола, привет. Ты за новым проектом? — секретарша Ниночка улыбается во все тридцать два.

— Привет. Нет. Я увольняться, — отвечаю с досадой.

— Да ты что?! — вскрикивает девушка, и в её глазах разгорается пламя интереса. — А что случилось? — сразу задаёт уточняющие вопросы.

Рассказать Нине — сродни оповестить весь офис, но плевать, факт увольнения почти свершился.

— Босс у себя? — спрашиваю, обрывая разговор в зародыше. Нет настроения болтать и делиться событиями последних суток.

И вообще, я сегодня не выспалась, так что могу позволить быть немного букой.

— Ага, — Ниночка грустнеет, но всё же сообщает по селектору о моём прибытии.

— Пусть войдёт, — раздаётся голос Тирбина из динамика, и я спешу скрыться в кабинете начальника.

— Доброе утро, Валентин Семёнович, — здороваюсь и занимаю место для посетителей.

У нас с боссом отличные отношения, и мне нет необходимости ждать приглашения, чтобы присесть.

— Судя по твоему виду, утро не такое уж доброе, — произносит седовласый мужчина, взглянув на меня.

— Вы правы. За одну ночь столько всего произошло, что любой сценарист позавидует.

— Расскажешь?

— Думаю, вам совершенно неинтересно. Я по другому вопросу, — отмахиваюсь, ведь у меня нет ни капельки желания говорить о Баринове. За последние сутки его стало слишком много в моей жизни.

— Смотри, я, если что готов выслушать и помощь оказать тоже, — Тирбин хмурится, но не лезет, что называется, в душу.

Я благодарна за это. И хоть у босса огромный авторитет в бизнес-кругах, но уверена даже ему Баринов не по зубам. И если так, то незачем его впутывать.

— Спасибо и вот, — протягиваю Валентину Семёновичу заявление.

Начальник пробегается глазами по листу бумаги, и густые брови взлетают вверх.

— Увольнение? — поднимает на меня шокированный взгляд. — Но, Сола, ты ведущий специалист в нашей фирме, я не могу тебя отпустить!

Вздыхаю. Мне безумно приятно это слышать, но...

— Удерживать силой тоже не сможете.

— Тебя переманили конкуренты? Сколько они пообещали? Давай я подниму зарплату.

— Вот сейчас обидно было, Валентин Семёнович, — хмурюсь. — Я, вообще-то, давно на вас работаю и в самом начале впахивала по двадцать четыре часа в сутки за идею, можно сказать. Серьёзно думаете, я на деньги повелась?

— Ну да ляпнул первое, что в голову пришло. Прости. Но почему увольнение? Нельзя как-то иначе вопрос решить? — не унимается Тирбин.

Я понимаю его расстройство, сама не хочу уходить, но Баринов вариантов не предоставлял.

— Нельзя. У меня выбора нет, — произношу, опуская взор.

На глаза отчего-то навернулись слёзы. Приходится прилагать титанические усилия, чтобы не разрыдаться.

— Да что там у тебя такого произошло за одну ночь? — возмущается мужчина.

— Это не важно. Подпишите, пожалуйста, заявление, — прошу, потому что дико желаю оказаться наедине с собой.

— Точно не передумаешь? — спрашивает с надеждой в голосе, видимо, смирился, что ухожи, но мосты не сжигает.

Отрицательно качаю головой.