Книга Верни мне дочь, страница 107 – Кэтрин Вайс

— Мне кажется, ты торопишься, — произношу, но улыбаюсь во все тридцать два.

— Мне кажется, я опаздываю! У меня через четыре месяца появится сын, а жены всё нет.

— Но мы ведь ещё вчера не были вместе, а сегодня разговоры о свадьбе.

— Плевать. Я люблю тебя. Ты меня тоже со временем полюбишь. Во всяком случае я сделаю всё необходимое для этого. Выходи, а? Торжество закатим грандиозное. Платье купим лучшее. Любое. Наймём лучших дизайнеров, организаторов...

— Тише-тише. Куда тебя понесло? Я, вообще-то, во-первых, сама дизайнер и легко организую пространство. А во-вторых, дорого не всегда значит хорошо, забыл?

— Это значит да? — вычленил из моих слов самое главное.

— Да, — говорю, и меня тут же атакуют губы теперь официально моего жениха.

Ух, как лихо движемся...

Мы тогда ещё долго целовались, обнимались и даже в спальню забрались.

Совсем недавно почти кровные враги, а сегодня будущие муж и жена.

Никогда не думала, что у меня может развиться стокгольмский синдром. Ну точнее, не прям как диагноз, ведь украли не меня, а Милашу.

Но факт остаётся фактом.

Я влюбилась в похитителя своей дочери.

Жизнь — странная штука, но я, похоже, счастлива...

Год спустя.

— Мама, Мишка плачет, — в коридор врывается Миланка.

— Ты про брата или про игрушку? — спрашиваю, ставя на пол огромные клетчатые сумки.

Мы сегодня переезжаем. Дом у моря полностью готов. И пока Андрей разбирается с не явившимися вовремя грузчиками, я решила начать перетаскивать вещи, а Милашу оставила приглядеть за братом, мирно сопящим в коляске.

— Про мелкого, — недовольно фыркает дочка.

Мы сына так называем, и она тоже стала. Видите ли она старшая, значит, взрослая, а он мелкий.

— Идём, — вздыхаю и спешу на улицу.

После родов, которые, кстати, прошли без проблем, я практически никогда не остаюсь одна. И нет, я не жалуюсь. Меня всё устраивает. Семья — это святое, но иногда хочется капельку тишины и умиротворения.

— Милая леди, насколько знаю, ты оставалась за старшую, почему Михаил рыдает, а тебя нет? — это выговаривает Андрей, как только мы выскочили из дома.

Оказывается, он уже закончил разговаривать по телефону и сейчас достаёт мелкого из коляски.

— За мамой бегала, — обиженно надувает губы Милаша.

— А телефон тебе зачем? Мы же договаривались. В любой момент взяла и позвонила. И Миша под присмотром и маму позвала.

Баринов последний месяц занимается обучением дочери. Сейчас обычно дети с лёгкостью управляются с гаджетами, а наша не признаёт мобильник.

Я пытаюсь донести до Андрея, что два с половиной года — это не тот возраст. Да, Милаша развита не по годам, но по мне вся эта техника чем позже, тем лучше. Вот только если Баринов что-то вбил в голову, то уже никак не переубедишь.

Мужчина, кстати, до свадьбы был шёлковый, прям приторно нежный и ласковый, а после торжества (грандиозного, между прочим, хоть невеста и сопротивлялась) наконец-то начал возвращаться настоящий Баринов. Нет, не мистер деревяшка, просто властный, уверенный в себе мужчина. И я этому безмерно рада. Я влюбилась именно в такого человека, а вот тот зануда в какой-то момент начал раздражать.

В итоге, как только появился штамп в моём паспорте и родился Мишка, Андрей смог расслабиться и поверить, что я никуда не планирую сбегать.