Книга Верни мне дочь, страница 102 – Кэтрин Вайс

— А разве не похожи? — хмыкаю.

— Слава богу, а то я думал, совсем уже крыша потекла.

— Ну предпосылки точно есть, — киваю на экран.

— Это не то, что ты подумала! — шок сменяется страхом в мужских глазах.

— Да? И что же я подумала?

— Ну-у-у-у я не следил... Я просто...

— Присматривал, — снова хмыкаю и помогаю подобрать слова.

— Точно. Ты не сердишься? — спрашивает, состроив взгляд, как у кота из одного известного мультфильма.

— Андрей Кириллович, я, конечно, рада вашим изменениям в лучшую сторону, но сейчас вы превращаетесь в трусливую овечку.

— Перебор, да?

— Да. Мне такие мужчины не нравятся, если что.

— Тогда я буду брутальным, — наконец улыбается и выпячивает грудь.

— Но-но! Не перебарщивате.

— Папа! — малышка требует внимания.

— Да, милая?

— Кукы?

— Слуушай, тут такое дело... — мужчина присаживается на корточки, — я не знал, ведь, что вы приедете, и кукол не купил. Давай завтра прямо с утра отправимся в торговый центр и купим любую, какую захочешь? Вы ведь останетесь ночевать? — на последнем вопросе Баринов смотрит исключительно на меня. И Милаша, видимо, вдохновившись тоже.

— Конечно, останемся, у папы ведь день рождения. Как мы его бросим? — говорю и наблюдаю удивительные метаморфозы, происходящие с лицом Андрея.

Сначала удивление, потом неверие, а сразу после безразмерное счастье.

Приятно видеть такую реакцию.

— Подавок! — моё напоминание про день рождения заставляет Миланку оставить папу и бежать ко мне за конвертом. Схватив его, малышка так же бегом возвращается к Баринову, и протягивает ему наш подарок.

Ой, сейчас он узнает, мамочки...

— Это мне? — мужчина берёт конверт.

— Угу, — малышка кивает, и Андрей достаёт её рисунок, а конверт откладывает в сторону.

Рисунок на большом листе, а новость на стикере, поэтому мистер невнимательный не заметил то, ради чего это всё затевалось.

Ну и ладно. Четыре месяца не знал и ещё денёк подождёт.

— Ого! Какая красота! — Баринов искренне восторгается детскими каракулями.

Нет, Милаша, конечно, старалась, рисовала папу и рядом себя, но получилось, мягко говоря, не очень. Просто две кляксы, одна побольше, другая поменьше.

— Папа, — малышка решает пояснить, поэтому тычет в большую кляксу. — Мивана, — указывает на себя.

— А мама где?

— Ой! — испуганно ойкает Милаша и виновато смотрит на меня.

— Не успела нарисовать? — подсказываю.

Ребёнок медленно кивает.

— Ну ничего. Сейчас мы поужинаем и потом дорисуешь. Папа ведь проявит гостеприимство, пригласит к столу, — вопросительно смотрю на Баринова.

Сегодняшний день пролетел как-то незаметно, и на часах дело близится к вечеру.

— Ну-у-у надо заказывать.

— А где же ворчливый Адам?

— В отпуске.

— Ну, значит, прямо сейчас нарисуешь, пока ждём еду, да?

— Да, — радостно соглашается Миланка.

— У вас есть карандаши или фломастеры? — спрашиваю хозяина дома.

— Ваша комната не изменилась.

— Ну тогда идём Милаша, переоденемся и отыщем карандаши, пока папа заказывает ужин, — тяну малышке руку, и та сначала осторожно вытягивает рисунок из мужских рук, а потом бежит ко мне.

— Мы сково, — обещает Баринову, и мы спешим к себе.

Я, если честно, уже из последних сил сдерживалась, ведь беременность радует частыми позывами в туалет, а мы только час ехали, потом с Арменом болтали, а сейчас ещё и с Андреем. Мочевой пузырь вот-вот лопнет.