Книга По кругу на вписке, страница 44 – Эмилия Дарк

О людях нужно стараться думать только хорошее, тогда и жизнь будет казаться легче.

Краем уха я слышала, как Лида достает из холодильника бутылку, потом открывает крышку и наливает водку в стакан, который позвякивает, потому что руки Лиды подрагивают. Также я услышала, как Лида выпила водку и резко выдохнула, а потом наоборот стала хватать ртом воздух.

В этот момент я даже представила себе, как обжигающая жидкость попадает в ее организм, заставляя ее расслабиться. Следующий стакан она наполняла уже уверенней, судя по тому, что я не слышала, как гремит горлышко бутылки о стеклянную тару.

— На вот, выпей, — Лида мягко дотронулась до моей спины, и я увидела рядом с собой ее руку, протягивающую мне стакан с водкой.

Я приподнялась и с благодарностью приняла стакан с расслабляющей жидкостью из ее рук. Зубы постукивали о стакан, но, как только водка попала внутрь меня, по телу стало разливаться приятное тепло, которое вселяло в меня надежду на более светлое будущее, нежели мне представлялось еще несколько минут назад.

— Легче? — с состраданием в голосе поинтересовалась Лида, и я молча кивнула и, вернув в ее руку стакан, снова упала на подушку, отвернувшись к стене.

Глаза непроизвольно закрывались, Лида повторяла что-то про то, какой виноватой она себя чувствует, но мне было глубоко безразлично все, что она говорила. Тут мало ее вины, я сама во всем виновата. Хотя конечно же, без нее я бы не оказалась в таком дерьме.

Мысли уже не слушались меня. Я просто медленно погружалась в сон, чувствуя, как тело начинает болеть в тех местах, по которым меня били и которые с силой сдавливали, пытаясь сделать мне как можно больней. Интересно, а Лида тоже проходила через нечто подобное? Или это мне так повезло? Почему со мной все это случилось? Чем я провинилась перед судьбой?

Боль была не только физической, но и душевной. Казалось, болела каждая клеточка моего организма. Даже голова болела в тех местах, в которых Ваня дергал меня за волосы, как будто хотел снять с меня скальп вместе с кожей. Мне наверное никогда не понять, как может такой красивый и чуткий мальчик быть столь жестоким?

При воспоминании о Ване боль снова накрыла меня с головой, заставив зажмуриться, чтобы забыть о нем хоть на несколько секунд. Когда мы были с ним наедине, он был совершенно другим человеком, как он мог так резко измениться?

Утром я проснулась с ужасающей головной болью. Сказалось все: и выпитая накануне водка, перед которой были выпиты виски с колой, и трах по кругу, вымотавший меня и выжавший как тряпку… А также стресс, который я испытала, узнав о предательстве Вани. Я сдавила пальцами виски и застонала. Боль пульсировала во всем теле, а еще я чувствовала себя ужасно грязной и противной самой себе.

— Ты как? — услышала я вопрос Лиды и даже вздрогнула, потому что ее голос звучал словно раскаты грома.

— Мне плохо, — простонала я и зажмурилась, потому что было больно смотреть, от света болели глаза, а от этого еще больше раскалывалась голова.

— Держи, таблетка от головы, — Лида заботливо протянула мне стакан, из которого я вчера пила водку. На этот раз в нем шипела растворявшаяся в воде таблетка. От одного вида этого бурления мне стало легче.

— Я пропущу сегодня пары, — пробормотала я, заглатывая воду, которая казалась мне волшебным эликсиром, — Все равно человеком себя не чувствую.