Книга Секс-гостеприимство, страница 77 – Эмилия Дарк

Я специально обращаюсь к Азату на «ты», больше я не буду прогибаться и трястись от страха. Пусть видит это и намотает на свой кавказский ус. Но Азат никак не реагирует на мою фривольность. Он садится на кресло, в котором, по всей видимости, раньше сидел его отец и смотрит на меня вызывающе:

— Ты оказалась хозяйкой бизнеса, который должен был перейти к нам за долги твоего муженька.

— Хорошо, — согласно отвечаю я, — Вам должен мой муж, а не я. Теперь ничего вам не перепадет.

Я вижу, как рука Азата с силой сминает какую-то бумагу, лежащую у него на столе. Он злится, но пока еще старается держаться и не показывать этого.

— Перепадет, — отвечает он, сверля меня глазами, — Сейчас ты сядешь и напишешь расписку о том, что согласна с тем, что ваша проститутская кухня переходит в мои владения.

Я качаю головой и улыбаюсь Азату.

— Нет, я ничего подписывать не буду.

— Тогда ты не выйдешь за пределы этого дома, а сгниешь тут, утраханная моими охранниками. Или ты за этим и пришла?

— Я пришла для того, чтобы ты извинился передо мной за то, что сделал. И я даю тебе последний шанс сделать это.

Азат слушает меня непонимающе, а потом долго хохочет. Из его глаз начинают течь слезы от смеха, ему смешно слышать от проститутки такие слова. Я смотрю на него холодно и равнодушно, мне плевать на его эмоции, потому что я уверена в себе.

— Ты мне даешь что? — сквозь хохот спрашивает меня Азат, делая вид, что не расслышал моих слов.

— Я даю тебе последний шанс извиниться передо мной, — ледяным голосом отвечаю я.

— Максимум, что ты можешь дать — это только дать! — обрывает меня Азат и бьет кулаком по столу. — Ты давала всем, в том числе, мне и моей охране. Ты — шлюха, которая не заслуживает ничего, кроме плевка.

Сказав это, Азат набирает в рот побольше слюны и плюет в мою сторону. Но я стою далеко, и до меня не долетает результат его стараний. Смотрю на него с ненавистью, в моя рука сжимается в кулак, вспоминая, как еще совсем недавно к нему прикасались тонкие костлявые пальцы моей сестры, которую изнасиловала гурьба, посланная Азатом. И этого я ему прощать не собираюсь. Как и того, что он сделал со мной здесь.

Я беру со стола бутылку с водой, медленно открываю ее и наливаю минеральную воду в стакан. Азат, словно загипнотизированный, смотрит на меня и молчит. Он молод и глуп, и я прекрасно это вижу и осознаю. Стеклянная бутылка опустошается, и я держу ее поле зрения.

— Знаешь, Азат, — говорю я ему, допивая стакан воды, — У тебя самый маленький член из всех членов, что я видела в своей жизни. Тебе об этом говорил кто-нибудь раньше?

Его глаза наливаются кровью, кулаки сжимаются. Азат подскакивает с кресла и направляется в мою сторону. Я запрыгиваю на стол и раздвигаю ноги, и молодой человек, из которого так и льются волны ненависти и обиды, оказывается в моих объятиях. Я обхватываю его ногами и прижимаю к себе.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, глядя в мои глаза, а я понимаю, что мальчик «поплыл» от неожиданно нахлынувшего на него возбуждения.

— Я хочу тебя, — шепчу ему я, касаясь губами кончика его уха, — Неужели ты думаешь, что я равнодушна к тебе?

— Ты шлюха, ты не можешь испытывать иных чувств, — в голосе Азата я слышу нотки обиды. Да, причиной такого отношения ко мне является лишь мужская обида. Обида мальчика, возомнившего себя взрослым мужчиной, но еще не успевшим повзрослеть по-настоящему.