Книга Секс-гостеприимство, страница 18 – Эмилия Дарк

— Бизнес попер, — глаза Аллы сияют, она сама светится как начищенный самовар, — Мясо мое пошло в продажу.

Я вспоминаю тюки, с которыми Алка заявилась ко мне, потом вспоминаю про то, что она собиралась кому-то показать свой товар.

— И кто этот «счастливец»? Которому выпала честь насладиться вкусом и ароматом твоего продукта?

— Ляль, не язви, — обиженно отвечает мне сестра, — Это владелец мясной лавки. Ну, точнее, у него сеть мясных лавок на московских рынках. Он взял партию на пробу, а товар разлетелся за считанные дни! Представляешь, моя прибыль — сто процентов! Но сейчас надо наращивать обороты.

Я смотрю на сестру и думаю, что не зря она приехала ко мне. Уж явно не для того, чтобы рассказать про волшебные продажи.

— Круто, поздравляю, хоть в каком-то деле тебе свезло, — я пытаюсь улыбнуться, а сама чувствую, как еще ноют уголки рта, в который запихивали несколько членов. Мне кажется, что я стала похожа на Гуинплена после этого адского минета.

— Но, Ляль, мне снова нужна твоя помощь, — голос Алки становится серьезным, а я понимаю, что знаю свою сестру ничуть не меньше, чем она меня.

— Деньги? — спрашиваю я, и та кивает.

— Понимаешь, сто процентов прибыли не покроют затраты на производство и доставку новой партии. Ты ведь понимаешь, что на себе я не дотащу из Казани сто килограмм вяленого мяса, это физически невозможно. А Ренат просит сто и не меньше. Бизнес, сама понимаешь!

— Нет, Ал, я не понимаю, — отвечаю я, глядя в молящие глаза сестры, — Я никогда не занималась ничем таким, в чем не была уверена.

— Ой, — моя сестра махнула рукой, — Ты одним и тем же занимаешься всю жизнь, а я ищу себя, прощупываю ходы и выходы. Вот, вроде, с мясом поперло. Сейчас эту сотку реализуем, я тебе верну все, что заняла. Вот клянусь!

— Сколько? — спрашиваю я, понимая, что спорить и переубеждать сестру это все равно, что биться головой о кирпичную стену.

— Всего двести тысяч, — Алка даже руки сложила молитвенно, чтобы произвести на меня еще больше впечатления.

Для меня это, конечно, не деньги, по моей сестре знать об этом не обязательно. Для виду я причитаю, закатываю глаза, прикидывая, из какого источника взять такую огромную сумму, потом вру, что завтра займу эту сумму у Артема.

— А это не опасно? — спрашивает моя сестра, напряженно наблюдая за моими мысленными потугами, которые я имитировала, чтобы найти источник получения средств.

— Это моя работа. Отработаю и верну ему. Точней, он просто не будет мне платить, а я буду также работать с клиентами.

Алка бросается ко мне в объятия, из ее глаз текут неподдельные слезы:

— Лялечка, родненькая, ты моя спасительница! Только вдвоем мы с тобой остались, должны держаться друг за друга. Если что, я за тебя порву, глотку перегрызу. Спасибо!

Потом она отлипает от меня и смотрит в глаза с тоской и жалостью:

— А можно я сегодня здесь останусь? Ты ведь все-равно спать собираешься, а я тихонько тоже лягу. Завтра ты денежки мне отдашь, и я исчезну, а потом в клювике принесу тебе всю сумму.

Мне ничего не остается делать, кроме как согласиться и оставить сестру у себя. Она ложится со мной, прижимается ко мне и, когда я уже почти засыпаю, она шепчет мне:

— Мне ведь пришлось попотеть, чтобы продукт на рынок вывести. Ляль, я такой грязной себя чувствую.