Книга Горячая штучка, страница 27 – Эмилия Дарк

Водитель остановился. Я протянула ему несколько бат и собралась выходить, но Агун не пошевельнулась и продолжала сопеть. Я схватила ее на руки, лишь бы побыстрее разобраться с этим делом и вернуться к своей жизни. Мы подошли к воротам. Усатый мужичок сидел на лавочке и увлеченно читал журнал. Белла подошла и начала с ним увлеченно беседовать.

— Кристина, иди сюда. Агун отсюда. Она просто каждый день сбегает. Говорят, здесь это нормально, и ее уже никто не ищет.

Я протянула мужчине ребенка. Она продрала глаза, начала плакать, и вцепилась мне в шею. Вот это липучка! Я с силой ее отодрала и отдала мужчине. Он повел ее за руку в корпус, а Агун хныкала и тянула свою маленькую худенькую ручку ко мне.

— А ты ей понравилась. — Ехидно процедила Белла.

— Не смешно.

Желание куда-то идти быстро пропало, а от жары и плотного воздуха хотелось лечь в прохладной комнате и подремать. Я села в машину и поехала домой, высадив Беллу около зала. В голове флешбеками появлялось лицо Агун, и меня это злило. Теперь я еще и отвлечься не могу….. Всю голову мне забила.

Я вышла утопленная из машины и забежала в комнату. Она оказалась пустой. Андрей, видимо, ушел с коллегами, и я плюхнулась изнуренная на кровать. Я взяла телефон и открыла давно забытую страничку в инстаграм.

Счастливый сын смотрел на меня с фотографий. Казалось, что он еще жив, что он ждет меня дома, и что ничего и происходило. Мне хотелось позвонить в прошлое и услышать его тонкий голосочек. Чтобы он спросил: «Мама, а ты скоро приедешь?». И я бы ответила, что осталось совсем немного, и мы скоро встретимся. Что я привезу кучу подарков, все, что он захочет. А по приезде купить ему мороженое и сводить в дельфинарий. Он ведь так любит смотреть на дельфинов!

Почему-то образ сына у меня отложился таким образом, что я помню его в двух вариантах, словно двух разных людей. Маленького ангелочка и взрослеющего подростка, поступившего учиться в престижный университет.

Слезы градом покатились из глаз. Виктор испортил мне жизнь. Он сломал меня и все, что мне было дорого. Оставил меня наедине с собой и со смертью сына. Я кричала от боли и заливала слезами свежую простынь. Солнце давно перестало светить в мою сторону, оставляя мнимые блики, ошибочно принимаемые за счастье. Я уснула, и даже во сне слезы скатывались на подушку и мочили мои красные опухшие щеки.

Я проспала до следующего дня, и Андрей, увидев мое состояние, не стал будить. Наутро он разбудил меня запахом вкусных морепродуктов. Я выплакала остатки печали и принялась уничтожать тарелку за тарелкой. Осьминоги, мидии, различная рыба. Все такое свежее, вкусное и немного острое. Андрей смотрел и умилялся.

— Что вчера случилось? На тебя страшно было взглянуть.

— Ко мне пристала бездомная девочка. Мы вместо занятия отводили ее в детдом. Она мне напомнила о сыне…

— О том мальчишке? Матвее, кажется.

— Нет. У меня был мой сын.

— Ты не рассказывала мне про него…

— Я жила с Виктором. У меня был ребенок. Мы с Виктором поругались в тот день, он был нервным, торопился… Он должен был отвести сына в университет и не справился с машиной, в итоге сын погиб.

— Сочувствую. Ты не думала о детях?

— Я не смогу. Во-первых, возраст уже не позволяет. Во-вторых, я не могу смириться с этой потерей.