Книга Алчные души, страница 6 – Вячеслав Ипатов

Сид с яростью выдернул копье, резким движением стряхнув с него кровь. А затем отвернулся, пытаясь смотреть на что угодно, но не на тело своего сородича. Его переполняла злость, вина, горечь. Однако постепенно эти чувства усмирялись. Фейри умел контролировать свои эмоции и очень редко позволял им выходить наружу. Даже этот краткий срыв был связан лишь с тем, что вокруг не было никого, перед кем стоило притворяться. Из живых здесь был лишь конь, а Саэф его никогда бы не выдал. Именно поэтому сид позволил выплеснуться своим чувствам, годами заключенным в тисках самообладания. Краткий миг послабления, на смену которому уже приходил привычный контроль.

Полностью восстановив душевное равновесие, сид наклонился над телом покойного и внимательно осмотрел его одежду. Взгляд тут же уловил на правом плече знак лещины у берега реки — символ сидхе Колл на востоке Эрина. Срезав кинжалом дощечку с этим знаком, фейри также взял еще несколько личных вещей покойного, убрав их в мешок, притороченный к седлу Саэфа. Его путь обязательно пройдет рядом с тем поселением. Тогда он и отдаст родным убитого эти вещи.

Дабы соблюсти все традиции фейри, следовало также провести правильный погребальный обряд. Вывести покойного на опушку леса, сжечь его, использовав ясеневые прутья, а затем захоронить прах, желательно соорудив могилу на восточной стороне холма. Однако сид вынужден был признаться по крайней мере самому себе — он не готов был проделать все это. Не имел возможности тратить целый день, дабы достойно захоронить неизвестного ему фейри. И раз уж рядом не было никого, кто мог бы его осудить, можно было осуществить самый простой обряд. К которому фейри приступил спустя несколько мгновений.

— Tine sruthan se^[4], - произнес сид, и тело убитого тут же занялось огнем.

Магическое пламя почти не дымило. Оно стремительно пожирало плоть и даже кости, не оставив и следа от тела всего через несколько минут. Это время сид провел в молчании, заговорив лишь когда огонь почти догорел:

— Исцели свою душу, мой глупый собрат. Исцели, и пройди все испытания на пути к возрождению.

Сказав это, фейри по имени Глэд вскочил в седло коня, направив его прочь из поселения, по уже пройденной улице. Ему нужно было спешить, ведь в Эрине у него оставалось еще множество дел. Чародей не догадывался, что все его планы вскоре будут сорваны, а им на смену придет по настоящему безумная альтернатива.

Эрин являлся весьма негостеприимным местом даже по меркам мира, ступившего к краю пропасти. Здесь существовало множество поселений фейри, но мало тех, что дали бы Глэду надежный кров и защиту. Для многих он, посланник королевы Маб, оказался бы если не врагом, то нежеланным гостем. Многие посчитали бы его соглядатаем, намеренным выведать, не стремятся ли жители отказаться от верности идеям хранителей мира. Не желают ли перейти на путь хаоса и войны? И такое отношение являлось оправданным, ведь он действительно был наблюдателем на этом острове, сообщавшим своим властителям о всем важном, что мог разузнать. Именно такой оставалась его миссия в течении долгих лет.

Где бы не оказывался сид, он оставался чужаком. В поселениях фейри ему приходилось ступать по тонкой грани, между собственной гордостью и осторожностью путника. Там он не мог расслабиться, подозревая отраву в еде и опасность в предоставленном ночлеге. Поселения людей Глэд вовсе предпочитал осматривать лишь со стороны, ведь зайди он внутрь, с большой вероятностью все обернулось бы кровью. Из-за такого положения вещей, сид большую часть времени предпочитал избегать и людей и сородичей. Долгие годы он провел в путешествиях по острову. И с каждым новым днем в нем все сильнее поднималось стрмление прервать эту затянувшуюся миссию.