Книга Алчные души, страница 54 – Вячеслав Ипатов

— Tine gwynt rush, — яростно заорал друид, и в сида устремился мощный поток пламени.

Глэд выставил навстречу копье, напитав оружие силой, одновременно левой рукой прикрыв глаза. И тут же ощутил, как огненная волна разрезалась на две части, обтекая фигуру фейри. Ощутил всей своей кожей, молящей о снисхождении из-за страшного жара. Вот только пламя и не думало прекращаться, подпитываемое друидом.

Смена положения ног, движение корпуса, а затем быстрый, молниеносный выпад в сторону вражеского чародея. Огонь на миг добрался до Глэда и тут же опал, лишившись питания. Сам друид отшатнулся назад, зажимая рану в груди. Из-за пламени Глэд не смог ударить в сердце, но и противник не имел шанса увидеть атаку. Впрочем, то, что вражеский чародей еще был жив, даже к лучшему. Ведь это означало, что тот еще мог принести пользу.

Новый шаг к врагу, через боль от ожогов и ран. Друид вскинул посох, открыл рот дабы произнести новое заклинание. И тут же зашелся в крике, когда лезвие ясеневого копья, отрубило ему руку. Ударом ноги Глэд опрокинул противника на землю и тут же прижал коленом, не давая тому сдвинуться. Теперь нападавшему предстояло заплатить за нарушенный ночной покой.

Копье упало на траву, на смену ему из-за пояса был вытащен кинжал. Короткое лезвие, отменно заточенное острие. Он был не слишком хорош для схватки, но превосходно подходил для ритуальной магии, известной также под названием магии крови. И друид, даже оглушенный, это понял. Закричав яростно, словно загнанный зверь, он рванулся с земли всем телом, но Глэд справился и с этим отчаянным порывом. Тогда друид почти потерявший разум от страха, пустил в ход уцелевшую левую руку, несколько раз ударив наотмашь, не глядя. Сид перехватил конечность врага своей, раненой, пытаясь не думать о сводящей ум боли.

— Нет! Нет!

— Энергия жизни, оставь это тело, покинь оболочку, влейся в новый сосуд, — не слушая вопли друида, зашептал на языке людей Глэд.

Он почувствовал, как сила внутри тела жертвы отозвалась, вошла в движение, потянулась наружу, прочь из бренного тела. Это ощущение было совершенно не сравнимо с заклятьями из магии стихий, отличалось и от магии хаоса. Другая энергия, другое воздействие, другая суть. Чары, придуманные вовсе не фейри, но их врагами. Впрочем, Глэда это не смущало.

Бурление силы в теле друида достигло пика, и в тот же миг сид нанес удар кинжалом. Жизненная энергия жертвы нашла выход и хлынула в клинок, а из него в руку, что его держал. Именно теперь в ритуале наступил самый сложный момент.

— Удали чужое, исцели руку, исцели кожу, — прошептал Глэд, невидяще смотря на то, как усыхает тело врага. Все его внимание было сосредоточено на собственном излечении.

Неохотно, на землю упало три осколка камня, вылезшие из ран на руке. Затем перестала течь кровь, затворенная в покрывшихся коркой ранах. Следом начали сходить страшные ожоги на лице и руках. Начали, но так и не исцелились полностью — причиной тому стал ссохшийся труп, лежавший на месте недавно полного сил человека.

Глэд недовольно скривился, злясь на самого себя. Будь на его месте мастер магии крови, да что там, даже просто опытный в этой сфере чародей — данной жертвы ему бы полностью хватило на исцеление даже от более серьезных ран. Да что там говорить, любой друид справился бы с ритуалом лучше него. Сид же являлся в этой сфере неумехой, обладавшим лишь крупицами знаний и очень малым опытом их применения. Из-за чего большая часть жизненной силы жертвы оказалась потеряна. С другой стороны, данная магия среди фейри была не слишком распространена, являясь, как правило, прерогативой друидов, строго хранивших свои секреты. Большинство его сородичей вовсе не смогли бы сделать то, что совершил Глэд. Если смотреть с этой точки зрения, исполненный им ритуал был не столь и плох. Успокоив себя этой мыслью, сид осторожно поднялся на ноги и огляделся по сторонам, оценивая поле недавнего сражения.