Книга Алчные души, страница 35 – Вячеслав Ипатов

Положение являлось не просто плохим. Оно было многим хуже, и Глэд совершенно не понимал причины, из-за которой все так обернулось. Почему на них готовы напасть, за что? Меж фейри началась война? Поселение недавно подверглось атаке? Есть еще какие-то обстоятельства? В Глэде боролись два желания. Защитить честь девушки, ее чувства, пойти наперекор необоснованному приказу или же подчиниться, дабы спасти свою жизнь и жизнь той же Мельтии.

Страж увидел эти колебания и отступил. В ином положении это могло значить желание разрядить ситуацию. Здесь и сейчас скорее свидетельствовало о готовности использовать защитные чары дабы уничтожить противников. Глэд, еще не зная точно, что предпримет, подобрался, готовясь выхватить копье, закрепленное у седла.

— Хорошо, я согласна, — раздался голос у его плеча.

— Мельтия, ты…

Черная птица перебила его, взмахнув крылом.

— Не стоит, Глэд. Я справлюсь. И… спасибо.

Мельтия спрыгнула на землю и еще в полете обернулась в форму фейри. А затем выпрямилась, явив свой облик стражам. Что ж, те получили то, что требовали. Однако радости не испытали. Совсем наоборот, все стоявшие поблизости фейри отшатнулись прочь, увидев шрамы, пересекавшие тело девушки. А в их глазах сид увидел жалость пополам с отвращением. Вполне ожидаемо, на иную реакцию от сородичей надеяться не стоило. Фейри ведь являлись ценителями красоты, гармонии, любое искажение облика воспринималось ими как скверна, которой можно запачкаться лишь прикоснувшись. И не имело значения к какой расе, какой стороне шла речь. Почти все они разделяли это убеждение.

— Этого достаточно? — спросил Глэд.

Мельтия говорить не могла. Вся ее решимость иссякла, стоило истаять перьям.

— Да, — растерянно ответил страж.

— В таком случае мы уходим, — произнес сид и обнял девушку. Та мгновенно обратилась в птицу и прижалась к его плечу.

Глэд повернул коня, направил его по уже пройденной дороге, мимо деревянных столбов. Однако именно в этот момент ворота за его спиной начали раскрываться. Чародей уже не ждал ничего хорошего от этого сидхе, а потому ускорил шаг Саэфа, однако ускакать не успел. Его остановил голос, усиленный магией:

— Я прошу вас остаться.

Больше всего сиду хотелось продолжить путь. Не слушать ничего из того, что намерен был бы сказать ему неизвестный. Однако он также помнил, что мир фейри мал и осознавал, что имеет все шансы попасть в это поселение вновь. А в таком случае полностью разрушать отношения с его жителями не стоило. Пусть они и дали к этому весомый повод. Руководствуясь этими умными мыслями, Глэд глубоко вздохнул, выдохнул, выпуская раздражение, а затем обернулся назад, в сторону распахнутых ворот.

У входа в поселение показался высокий фейри, восседавший на белом коне. По своему внешнему виду он мало чем отличался от человека, разве что имел острые уши, да очень тонкие черты лица. Раса, к которой принадлежал неизвестный, называлась тилвит. И, наряду с сидами, относилась к, так называемым, «благородным фейри». Тем, кто составлял опору Благого двора, первым присоединился к королеве Маб. Причем, если раса сидов так и не выбрала одну сторону, разделившись между сторами и невидами, тилвиты почти без исключения хранили верность порядку. В награду за эту преданность, они обладали значительным влиянием в Совете. По этой же причине, а также в связи с, как правило, выдающимся умом и достойными магическими силами, они часто занимали руководящие посты среди фейри. Быть может и сейчас на переговоры с Глэдом вышел кто-то из правления поселения.