Книга Топоры гномов II. Гномы идут, страница 65 – Вячеслав Ипатов

К захваченным шахтам уже направлялись гномы из Крэма, обещавшие вскоре начать работу по добыче ценных ресурсов. Также несколько строителей были вызваны для работы в новой деревне — бывшем форте дроу. Она после преобразования, стоившего мне пять тысяч золотых, получила название Стормдал, то есть «месть Сторма», в память о нападении темных и нашем им ответе. Как и с деревней Межа, это вложение средств обещало окупиться только в далеком будущем, однако мой хомяк целиком и полностью был за подобные расходы, которые к тому же сулили и удобство — не слишком то и легко жителям Крэма было добираться до южных подземелий, а ведь у многих шахтеров были семьи, которые они не хотели оставлять. А так с основанием новой деревни эти гномы могли получить возможность переехать ближе к «месту работы». К тому же земля, на которой никто не живет, по сути своей является ничейной, ее невозможно контролировать. Именно так обстояли дела в магическом средневековье, а я основывая деревню мог обеспечить себе пусть слабое, но наблюдение за окрестностями. Сплошные плюсы за малую цену.

Под такие мысли я и шел по туннелю во главе отряда, приближаясь к одному из самых любопытных среди разведанных духом камня мест — берлоге, с обитавшим в ней матерым медведем. Зверем, с которым мне очень хотелось познакомиться.

Мишка нашей встрече также обрадовался. Едва только увидев мой отряд, он вздыбил шерсть и проревел во всю силу легких, явно так поздоровавшись. У меня вокальные данные были увы не те, так что я просто приказал остальным членам отряда ни в коем случае не вмешиваться в предстоящие «переговоры» и шагнул медведю навстречу. Пока приближался к нему, внимательно вглядывался во встреченный экземпляр косолапого семейства и искренне радовался удаче. А это была именно удача, ведь зверь был хорош! Почти трех метров в длину и полтора в холке, со здоровой, отливающей бронзой шерстью, мощными лапами и когтями, крошащими камень. И насчет камня это была вовсе не метафора! Ярящийся медведь несколько раз провел лапой по полу тоннеля и в стороны полетели осколки! Притом, что его когти от этого ничуть не пострадали.

— Мишка, давай дружить! — предложил я, кидая косолапому большой кусок сырого, загодя приготовленного мяса.

Увы, данный способ приручения не сработал. Медведь лишь равнодушно проводил взглядом брошенную еду и вновь воззрился на меня налитыми кровью глазами. А ведь так хотелось решить дело миром! Хотя кого я обманываю?

— Не хочешь по хорошему, значит будет по плохому! — радостно проговорил я, оскалившись, чувствуя подступающий азарт.

Есть что-то дико притягательное в схватке с громадным, матерым зверем, в противостоянии воплощению мощи, свирепости, животных инстинктов. Здесь проверяется сила духа, наработанные умения. И в случае победы я получал достойное вознаграждение! Крепче сжав в руках щит и молот, я приготовился к схватке, и медведь не заставил себя ждать. Вновь взревев, он помчался на меня в лоб, желая смести одной мощной атакой. И отступать мне было нельзя — позади были воины отряда, которым вовсе не стоило знакомиться с когтями зверя. А потому я выставил навстречу щит и вжался в него всем телом.

Вас когда-нибудь таранил грузовик? Если нет, то вы вряд ли сможете оценить эффект от моей встречи с медведем. Зверь врезался в щит всем телом, а было в нем никак не меньше шестиста килограмм. Ноги заскользили по каменному полу, устоять удалось только за счет неимоверных усилий. А затем пришло облегчение и давление на щит спало.