Книга Топоры гномов II. Гномы идут, страница 155 – Вячеслав Ипатов

— Не стоит юлить, Торил, казначей во всем сознался, — убийственно прямо проговорила Кацуми и это означала, что всю необходимую информацию она уже собрала. Намечалась развязка и в ней главная роль отводилась одной очень талантливой актрисе.

— О чем вы говорите? — со страхом спросил староста.

— О том, что вам не скрыть свои преступления. Нордин признался, что вы вручили ему взятку. А затем шантажировали тем, что раскроете это преступление перед таном.

— Что? Нет! Нет! Я не шантажировал!

— Вы отказываетесь признаться в своих преступлениях? Разве вы не понимаете, что тем самым только усугубляете свое положение?

Маленькая, стройная девушка вся подалась вперед, сверкая очами, обнажив острые маленькие клыки. И в этот момент демонстрируя свою хищную сторону, которую я так часто видел в сражениях. И старосту, бывалого вояку, это преображение от скромной тихо сидевшей девушки в яростную воительницу, от спокойной, пусть и тревожной беседе к прямым обвинениям очень проняло. Он отпрянул назад, хватая ртом воздух и не зная, что сказать, как оправдаться.

— Нам ведь не нужны иные доказательства. Мы уже сейчас можем взять вас под стражу!

— Но я ведь не виноват! Меня вынудили!

— Кто вынудил? — подал голос я.

— Нордин! Нордин, это он! Он потребовал взятки за решение наших проблем! Я не хотел! То есть у меня ведь попросту не было выбора! В деревне была очень плохое положение, нужно было что-то решать! — староста смотрел на меня как утопающий на спасательный круг.

— Звучит невероятно, чтобы Нордин, обеспеченный, уважаемый гном, требовал взятки? Разве можно в такое поверить?

— Но я говорю правду! — закричал староста.

— И почему мы должны вам поверить?

— Постой, Кацуми, не стоит так давить, — мягко попросил я, исполняя роль «доброго полицейского». — В конце концов у нас ведь есть слово господина Нордина против господина Торила. Мы не должны делать поспешных суждений. Полагаю, будет лучше, если вы, Торил, изложите все спокойно, подробно, на бумаге. Так мы сможем оценить ваш рассказ и принять взвешенное решение.

Староста был больше всех рад такому предложению и стал поспешно строчить признание. Ну а мы с Кацуми ему не мешали. Стоит сказать, что само письменное признание было не слишком нам нужно, просто хотелось следовать правилам до конца и зафиксировать слова «расколовшегося» подозреваемого.

— Вот, я все изложил, — наконец сказал староста.

Краткое ознакомление с содержанием документа показала, что Нордин очень неплохо заработал на деревне. В первый раз он стребовал с жителей четыреста золотых и обязался решить проблему переселения и голода, в следующий еще двести монет за организацию лесопилки и кузни. За строительство стены и организацию рынка было взято еще триста монет, но часть из этих денег предстояло вернуть — я ведь не дал согласие на улучшение укрепления.

Общая же сумма в девятьсот золотых всего за одну неделю внушала уважение. Нордин сумел вытрясти с жителей сумму равную той, что они выплачивали в качестве налогов мне. С голодающих жителей! Последнее звучало как абсурд, но объяснялось тем, что плата в виде взятки была все равно выгоднее, чем приобретение продуктов в Сторме. Теперь же мне следовало приступить к репрессиям.

«Громи» — вызвал я оставшегося в Сторме офицера.