Книга Топоры гномов, страница 136 – Вячеслав Ипатов

— Не стоит бояться, я не причиню вред вам и вашим детям. Прошу вас, давайте поговорим снаружи, боюсь это место плохо подойдет для общения.

Кицунэ подчинились, они явно были слишком испуганны, чтобы возражать, однако выполнить мою просьбу-приказ им оказалось неожиданно сложно. Находившаяся ближе всего ко мне девушка проявила поспешность и тут же за это поплатилась — на ее пути оказался табурет, о который она запнулась и потеряла равновесие. Связанные руки не могли найти точки опоры, к счастью я оказался рядом, и успел ее поддержать.

— Прошу, осторожней, не стоит торопиться, — обратился я к девушке, продолжавшей цепляться за мою одежду. Уши ее прижались к голове, в глазах плескался страх, тело было напряжено, будто бы в ожидании удара. Невольно захотелось ободрить девушку, пообещать, что с ней не случиться ничего плохого. Впрочем, слова бы здесь все равно не помогли, а потому для начала я просто проводил ее на улицу. Вскоре из помещения выбрались и остальные кицунэ, стараясь укрыть между собой лисят.

И здесь, под светом хисков, я мог лучше их рассмотреть. Женщины и мужчины выглядели измученными. Их одежда, прежде состоявшая из ярких, красивых тканей, сейчас оказалась изорванной, испачканной в земле или крови. На телах многих кицунэ виднелись следы побоев — синяки, гематомы, травмы, сказывающиеся на походке. Головы были опущены, они избегали смотреть в глаза. Немного уверенней остальных держалась та кицунэ, которую я встретил первой, она взгляд не отводила, держалась прямо, в ее глазах теперь читалась надежда, которую не хотелось разрушать. Только сейчас я смог заметить, что хвост у нее разделялся на четыре части, в то время как у остальные имели в лучшем случае три.

— Для начала, я хочу принести извинения за то, что вас до сих пор держали под стражей и связанными. Мои подчиненные никогда не встречались с кицунэ, они не знали кем вы являетесь и потому опасались вас. Однако я слышал о вашем народе и верю, что мы друг другу не враги.

Сказав это, я достал из-за пояса кинжал и лично перерезал путы у четыреххвостой кицунэ. По моему приказу то же стали проделывать кхазад. Вскоре от веревок были избавлены все бывшие пленники, что придало им немного уверенности. В таком состоянии переговоры обещали направиться в нужную мне сторону.

— Вы свободны и вольны делать то, что пожелаете. Никто не станет вас удерживать. И теперь я хочу спросить, каковы ваши дальнейшие планы?

Среди кицунэ распространилось волнение. Поставленные перед фактом свободы и возможности определить свою дальнейшую судьбу, они оказались растеряны. Тихо перешептываясь друг с другом, боясь или просто стесняясь говорить громко, люди-лисы попытались выработать коллективное мнение, но в моем присутствии они явно были обречены на провал. Я уже намеревался дать им возможность подумать в спокойствии, когда навстречу мне сделала шаг та самая четыреххвостая кицунэ.

— Господин, наш дом разрушен, защитники убиты, милосердная и мудрая мать оказалась сражена шаманом, а тело ее растерзали орки, — на глазах девушки проступили слезы, голос задрожал, но она продолжила. — Нам некуда более возвращаться, нет смысла строить новый дом, ведь не в наших силах его защитить. Свет Инари не укроет нас от взгляда врагов и не успеет луна умереть и возродиться вновь, как мы окажемся истреблены новым нашествием. Если только вы не примете нас под свою руку. О том я и молю! Будьте милостивы, господин! Не бросайте нас!