Книга Инквизитор IV, страница 134 – Вячеслав Ипатов

— Клемент, скажи что-нибудь краткое и по существу, — попросил святого.

— Эта земля познала много страданий. Так вернем же ее в лоно Господа, — с чувством и долей усталости отозвался прелат.

— Верно! Нечего всякой дряни топтать лапами этот благословенный край! Пусть они подохнут от наших мечей! — воскликнул Гвинед.

Словно вторя ему, над нашими головами сверкнула молния. И вот уже под раскаты грома отряд устремился вперед. В последнем бешеном рывке.

Вода была везде. Обильный потоком лилась сверху, била из-под копыт коней, пропитывала каждый клочок ткани. В небесах, словно специально ожидая этого момента, разверзлась настоящая фантасмагория. Молнии сверкали не переставая, ревели громовые раскаты. Зрелище было великолепным, но в то же время таким, что заставляло замирать сердце. Я очень сильно надеялся, что в этом мире не существовало физических законов, по которым молнии очень любили притягиваться к движущимся металлическим предметам. Иначе все мы могли остаться на этом поле.

Минута бешеной скачке показала — местным молниям на нас плевать. Преодолев широкую полосу открытого пространства, мы выскочили к подножью невысокого холма и тут же устремились вверх. Сквозь шум дождя, рев грома прозвучали чьи-то завывание, приглушенные голоса. А затем у зданий показались упыри.

— Экзорцизм! — заорал паладин.

С моей руки немедленно сорвалась белая волна. Магия настила уродливых тварей, заставив тех забиться в корчах. А в следующую секунду всадники уже накинулись на врагов. Мелькнули копья, раздался треск дерева. А затем в ход пошли моргенштерны, мечи и копыта боевых коней. Упыри пытались ответить яростным натиском, полным игнорированием боля, остротой когтей. Но ничего из этого им не помогло. На каждого из противников приходилось по несколько рыцарей. Белая магия разила без промаха. Спустя минуту последний из неприятелей отправился в бездну.

— Спешиться, разделиться! И пусть хоть одна сволочь мне тут расслабиться, лично прикончу! Запомните, это только начало! — прикрикнул паладин.

Словно подтверждая его слова, из донжона ударила алая дымка. Заклинание магии крови накрыло целую группу всадников, заставив жалобно заржать коней, а рыцарей стиснуть зубы от боли. Проклятие испило жизненные силы, направив их заклинателю.

— Ломайте двери, живее! — приказал Гвинед, первым бросившийся к донжону.

На створки обрушились удары топоров. Дверь почти сразу зашаталась, спустя несколько секунд в ней уже образовались глубокие щели. А еще со стороны этой преграды потянуло тревогой. Скверна.

— Гвинед, мой черед, — с этими словами я материализовал посох, когда-то добытый у некроманта, и просунул его конец в брешь в створке. Мысленное усилие и внутрь донжона хлынуло белое пламя. Судя по перекрывшим рев огня воплям — результат оказался превосходным.

— Две секунды, — отрапортовал я, глядя на показатели маны в артефакте.

— Все слышали? Навалились! — закричал Гвинед, и сам приложил плечом в преграду. Та подобных издевательств уже не выдержала, с грохотом рухнув внутрь. Воины рванули вперед, выхватив мечи. Вскоре внутри здания запела сталь, послышался чей-то рык.

Я в первые ряды не полез. Не те умения и кондиции, чтобы бросаться скорее своих подчиненных. Тем более что последние и сами отлично справлялись. К моему появлению на первом этаже от врагов остались только кучки золы. Однако тревога все еще сохранилась. Темные оставались в здании, но не на первом этаже, а выше.