Книга Инквизитор II, страница 92 – Вячеслав Ипатов

Я наблюдал за этим находясь в седле, не в силах хоть что-либо предпринять. От всего увиденного накатывала неописуемая злость. На крестьян, на нежить, на самого себя. Я ведь мог предвидеть такой поворот событий, мог приказать жителям эвакуироваться. Они ведь находились в зоне риска, рядом с предполагаемым порталом в Кининг. Атака на деревню была крайне вероятным событием. Но я не смог его предсказать, не подумал о подобном. В оправдание себе можно было сказать, что сама локализация проблемы оказалась осуществлена лишь вчера вечером, в тот момент, когда голова была занята целым ворохом иных задач. И все же предвидеть данную опасность следовало, иначе бы сейчас я не испытывал подобного стыда.

Между тем события в атакованной деревне продолжали развиваться. Жители, наконец, осознали необходимость бегства, но не всем удалось его осуществить. У многих на пути оказалась нежить, бескомпромиссно пресекавшая любую попытку к сопротивлению. Те, кто решил защищаться с оружием в руках, поплатились за это быстро и без всякой жалости. Судьба остальных… Возможно, она оказалась даже худшей. Ибо нежить приступила к допросу.

У двух десятков захваченных в плен крестьян спрашивали лишь одно — «Где украденное?». В той или иной вариации вопрос задавался из раза в раз, но враги никогда не желали объясняться. Нежить была уверена в том, что допрашиваемые знали о сущности искомого, никакие мольбы и просьбы не могли убедить ее в обратном. Происходящее даже нельзя было назвать пытками, больше это напоминало бессмысленные истязания. Вот только мертвецов такая ситуация совершенно не смущала. Они продолжали дело с неумолимостью бездушных механизмов. Словно желали доказать, что вся х «одушевленность» всего лишь мистификация, иллюзия, а на деле правдой является именно внешний облик. Единственным утешением было то, что большей части жителей удалось сбежать или спрятаться. Как смог это сделать мальчишка, глазами которого я и наблюдал за происходящим.

Тот неотрывно следил за допросом, минута за минутой, на протяжении полутора часов. Он же стал свидетелем того, как нежить решила покинуть захваченное селение, уводя с собой измордованных пленных. Среди них особое внимание мальчишки было уделено молодой женщине в изодранном платье. Возможно, она была его матерью или сестрой. Я чувствовал, что парнишка порывался броситься на нежить, спасти ее, но каждый раз останавливался. Он так и не решился действовать, остановленный то ли страхом, то ли благоразумием. А скорее и тем и другим. Вскоре нежить полностью скрылась от взора наблюдателя. Мой же отряд был все еще очень далеко.

К окрестностям атакованной деревни мы прибыли через час после исхода нежити, застав лишь совершенное запустение. Расколотые ворота, дым от нескольких пожарищ, потерянно замерший у входа ребенок… Печальное зрелище, однако ни въезжать внутрь, ни долго созерцать дело рук врагов я не стал. Пусть противник ушел, пленники должны были его замедлить. Так что неприятеля еще можно было нагнать.

— Оками, найди след врагов, — приказал я белому волку.

Зверь прикрыл глазам, принюхался, а затем уверенно побежал в сторону близкого леса. Даже без его подсказки можно было различить многочисленные следы, испятнавшие землю. Однако двигаться с опорой на навыки волка было все же надежней.