Книга С волками жить..., страница 105 – Вячеслав Ипатов

И ведь косвенно в этом были повинны именно действия Добрынина. Ещё в тот самый день я размышлял над тем, как огр поступит с виновными, строил гипотезы. И вот оказалось, что одна из них была верной. Спустя день, Добрынин велел отпустить большую часть задержанных и только наиболее запачканных оставил под стражей, желая устроить над ними показательный суд. И вроде бы верно поступил, не став разворачивать репрессии, да только в вопросе пропаганды провалился целиком и полностью. Через свои каналы разъяснить ситуацию толком не смог, зато отпущенные на свободу бунтовщики с этим справились, да только рассказали не совсем то, что было на самом деле. Сместили акценты, либо вовсе наврали с три короба.

Оно и понятно. Никому не хочется быть злодеем в своих или чужих глазах. Так что противная сторона весьма избирательно подходила к рассказу о тех событиях. В красках расписывала действия огра и забывала о том, что творили сами.

Откуда я об этом знал? От Кати, работавшей в чисто женском, обожавшем сплетни коллективе. Ламия при каждой встрече излагала несколько новых версий происходящего, и это могло быть очень смешным, если бы так не бесило.

Как вам версия, согласно которой первым конфликт начал я, вместе с обнаглевшим стражником? Каково, а? Когда я услышал подобное, то еле сдержался от того, чтобы выматериться в слух. Остановило лишь то, что вспышка гнева напугала бы Катю, которая в моих проблемах была совершенно не виновата. Ей наоборот приходилось тяжело. Девушку и прежде сторонились из-за внешности, а теперь ей доставалось ещё и от общения со мной. Она не жаловалась, нет. Но одного только посещения прачечной оказалось достаточно, чтобы всё понять. И то, что я в этой ситуации был не способен что бы то ни было изменить, невероятно бесило!

Один, пять, четыре, три – удары наносились быстро, чётко, со всей отмеренной силой. Пот застилал глаза, но я продолжал, вымещая на снаряде эмоции.

Особенно горько было от того, что среди погибших нашёлся и один мой знакомый. Парень, ходивший на занятия ко мне, умер, не сумев защититься от толпы. Навык владения копьём ему не помог, ведь в столовую тот пришёл без оружия. И ведь не самый плохой был мужик. Честно тренировался, не ныл, работал в поте лица, да и на посту стоял честно, поддерживая порядок, а не предаваясь лени. А теперь его нет, и кто-то радуется этой смерти. Вот как, скажите, быть спокойным после таких событий?

Обрушив на щит ещё один удар, я почувствовал, что силы совершенно иссякли. Даже ноги уже не держали. Так что я опустился прямо на пол, облокотившись спиной о снаряд. Усталость ощущалась хорошо, и даже злость почти не беспокоила. Всё было не так плохо.

Мелькнула мысль, и я достал из рядом лежавшего рюкзака кристалл маны. Стоило его коснуться, как появилось ощущение значительного объёма, сосредоточенного в накопителе. Не удивительно, всё же я уже две недели, как направлял все свои резервы в кристалл. Правда без особого толку. В смысле, сама мана никуда не исчезала и могла быть применена в дело, но вот магический резерв таким образом не развивался. И это притом, что тренировать свои характеристики было возможно. Это я знал точно. Ибо на моих занятиях ученики смогли стать лучше физически, да и я стал крепче, пусть пока ещё и не настолько, чтобы это нашло отражение в Статусе. Но вот объём маны увеличить не удавалось. Очевидно, я делал что-то не так.