Книга Кто сказал «бык»?!, страница 75 – Вячеслав Ипатов

Первая ценная находка обнаружилась благодаря запаху. Уже знакомый аромат, встретивший меня еще на входе в улей, оказался ничем иным, как наводкой к пади. Так назывался уникальный деликатес, производимый исключительно клаконами и весьма ценимый расами «Земель». Мне и самому доводилось его пробовать, действительно вкусная вещь, однако судьба этой находки являлось иной — ее предполагалось пустить на продажу.

Чуть интересней оказались другие трофеи. В одной из комнат обнаружился склад оружия и доспехов. Ну как склад. Все указанное там просто свалили в кучу, не заботясь о сохранности. Оно и понятно, клаконы этим воспользоваться не могли, торговлю вели крайне ограниченно, вот и относились к таким вещям как к ненужному хламу. Но вот я с парнями находки приметил и пообещал себе с ними разобраться. Кто знает, что ценного там могло обнаружиться? Может даже эпических свойств секира. А что, я ведь мог помечтать?

Впрочем, шли мы сюда не за трофеями, а освобождать пленных, дорогу к которым нам показывали бывшие узники. И вот что интересно. Выяснилось, что содержались те именно в том проходе, куда убегали клаконы. И теперь картина раскрывалась такая, что матка намеренно старалась показать мне тюрьму, дабы я отвлекся на заботу за раненными, может быть оставил присматривать за ними солдат. И уже затем направился в погоню. Ну или я переоценивал ум уже покойной королевы и все это являлось случайностью. Такой вариант тоже нельзя исключать. Главное, что добрались до пленных мы именно сейчас, и застали большинство из них живыми и почти целыми.

Бывшие жители Острожного встретили нас как-то устало. У кого-то мелькала радость, но и та выглядывала будто угли из-под золы. Словно не люди, а сломанные болванчики. Правда, когда узники смогли рассмотреть меня получше, а также увидели односельчан, то немного оживились, послышались даже радостные, пусть и с примесью опаски возгласы.

Я же на весь этот шум внимание обращать не стал, сосредоточившись на практической задаче. Томились заключенные в земляных камерах, закрытых какими-то странными, покрытыми уже виденной слизью лианами. По крепости те превосходили дерево, но секире противостоять не смогли. Уже через несколько ударов я проломил дорогу в первую камеру.

— Шухер, братва, рвем отсюда! — проорал я.

На меня уставились… с привычным выражением лиц, то есть недоуменно.

— Говорю, давайте уже, выходите. К вам пришло спасение в моей морде.

В ответ послышались слова неуверенной благодарности, которым я внимать не стал. На очереди оставались и другие клетки. А удобный «ключик», дабы их открыть, имелся только у меня. Вскоре на пол казематом посыпались новые прутья, в то время как освобожденных принялись выводить на волю. Нечего здесь создавать сутолоку, больше народа, меньше кислорода, а я и так чувствовал себя в данной норе словно Винни Пух после плотного обеда. К слову о нем, есть хотелось все сильнее. Из-за чего со всей этой суетой требовалось разобраться как можно скорее. Однако поговорить с освобожденными тоже стоило. Все же они стали моими подчиненными.

Для этого оставшиеся в живых жители деревни оказались выстроены перед входом в улей. Всего таковых оказалось порядка пяти десятков. Клаконы явно не успели заняться ими всерьез. Правда находились крестьяне, хотя правильней было бы назвать их бондами, не в лучшей форме. Похудевшие, осунувшиеся, с еще не успевшим испариться страхом в глазах. Да уж, до гордых и воинственных викингов им далеко. Но это мы исправим.